Интервью Тима Бертона в Торонто в рамках открытия его выставки в TIFF
Выборочная расшифровка интервью с БертонЛенда от Helga
Журналист выражает восхищение объемом экспонатов выставки, особенно созданных Тимом в юном возрасте.
Тим: [смеется] Я не особенно-то делал домашние задания. Это результат потраченного большого количества свободного времени, что у меня было, когда я рос. Это очень странная вещь, потому что все это не предназначалось для показа, вещи для проектов и прочее. Поэтому видеть из пазвешанными на стенах в музее – это очень странно для меня.
Когда ко мне пришли кураторы выставки, я просто позволил им искать все что угодно. Это странно. Все эти фильмы, которые я никогда не пересматривал, рисунки, на которые я никогда не смотрел снова. Это заставило меня захотеть сделать новую версию анимированного “Франкенвини”. Все это помогло воссоединить меня с теми вещами, которые мне нравилось делать в прошлом.
Вопрос об идее Тима, что монстры тоже имеют чувства.
Тим: Большинство фильмов о монстрах были именно об этом, поэтому они мне и нравились. “Франкенштейн”, “Кинг-Конг”. Во всех филтьмах о монстрах монстры – более человечные персонажи. Поэтому я и смотрел их. Я никогда не находил их пугающими или странными. Монстры – это обычно самое эмоциональное в фильме. Монстры всегда были хорошими актерами, а остальные – плохими актерами, они все были какими-то зомбированными. А в монстрах всегда была человеческая душа. Я чувствовал себя связанным с ними, и поэтому они мне нравились. Думаю, как и многие дети. Они чувствуют, что не очень хорошо подходят к своей среде. И те фильмы говорили со мной таким образом.
- Когда ты был тинейджером, ты переехал жить к бабушке. У тебя были столкновения с родителями?
Тим: [смеется] Они не казались слишком обеспокоенными мной. Моя бабушка, которая была матерью моей матери, мы с ней были очень близки. Так что ничего такого не было… Я думаю, они были счастливы подготовить меня быть художником.
-И ты никогда не обсуждал с ними это потом?
Тим: Да.
- Какая была твоя бабушка?
Тим: Замечательная. Она любила смотреть «Хи-Хо», что очень странно. Она была очень крута на публике, просто хард-кор. Сейчас бы она наверное была на безумном чаепитии. Но она была замечательная. Она позволяла мне быть тем, кем я был. Она очень поддерживала меня.