-Это такой крупный проект, что заставило вас захотеть ступить в мир «Алисы в Стране чудес» в три-дэ?

ТБ: Просто это было так – «Алиса в Стране чудес» в три-дэ казалась такой же, как мир, который создал Льюис Керролл, все эти путешествия, размеры и пространственные элементы. Потом я начал думать о мире Льюиса Керролла, а не о фильме и вещах. Я больше знал об этом из музыки и музыкальных групп и других иллюстраций тех художников, что помещали его образы в свои работы. Это заставило меня понять, насколько мощный этот материал. Если бы это было написано сейчас, это выносило бы мозг, поэтому комбинация этих средств и этого материала казалась правильной.

-Это не та «Алиса в Стране чудес», к которой мы привыкли, вы поставили свой собственный штамп на это.

ТБ: Было так много версий, но лично я никогда не видел версии, которая бы мне на самом деле понравилась. Но также я не чувствовал, что мы сражаемся против какой-то определенной версии. Мне понравилось то, что Линда сделала в сценарии, она фактически поместила в историю то, как материал «Алисы» повлиял на всех нас, по крайней мере, на меня. Это история о том, как что-то использует все эти образы и этот мир для того, чтобы понять вещи, которые происходят в жизни. Что есть фантазия и что есть реальность, как отделить их – ведь они есть одно. Это о том, как мы используем все эти вещи, чтобы иметь дело с собственной жизнью. Я уже даже не знаю, о чем я говорю.

-Каково была причина, чтобы снимать в два-дэ, а замет конвертировать в три-дэ,

ТБ: Из-за всех тех техник, что мы использовали, нет смысла снимать в три-дэ, когда снимать нечего. Мы использовали различные техники, мы снимали живую игру, анимацию, виртуальные декорации. Когда мы делали конвертирование «Кошмара перед Рождеством», Кент Ролстон и я посмотрели на то, что мы снимали в три-дэ, а что в два-дэ, и поняли, что к чему. При помощи всех этих вещей ты можешь получить хорошее три-дэ и плохое три-дэ, хорошее конвертирование и плохое конвертирование. Мы сделали необходимое планирование, поэтому когда мы пришли на площадку, когда все элементы были сведены вместе, это была просто технология. На самом деле это было самым простым из того, с чем мы имели дело.

- Это ваш седьмой фильм вместе с Тимом?

ДД: Я думаю так, что-то в этом роде.

-Когда он пришел к вам и сказал «Я хочу, чтобы ты был Безумным Шляпником», какова была ваша реакция? Почему вы захотели сыграть персонажа?

ДД: Честно говоря, если бы он сказал, что я буду играть Алиса, я бы тоже сказал «да». Я сделаю любого персонажа, которого захочет Тим. Но определенно Безумный Шляпник был бонусом, потому что это была великая задача – попытаться выяснить, каков этот парень, это как мячик, который ты забрасываешь в пустую комнату и смотришь, как он отскакивает туда-сюда. Найти ту часть персонажа, которая добавит истории, и серьезности парню.

- Вы приносите трагическую природу в Безумного Шляпника, этого никогда не было в «Алисе в Стране чудес».

ДД: Существует целая дилемма о Шляпнике – откуда на самом деле пошел термин «безумен как шляпник»? Ртуть, которую они использовали в клее, чтобы делать шляпы, была отравляющей, поэтому, глядя на все с перспективы этого парня, который на самом деле поврежден, поврежден физически и эмоционально, мы поговорили и решили, что, в противовес этому гипер-чокнутому образу, он должен исследовать другие стороны личности на экстремальном уровне. Он должен переходить из одного уровня в другой, от полного легкомыслия до опасного гнева. Было интересно пытаться показать это.

ТБ: Поскольку это фильм для Диснея, мы решили не слишком фокусироваться на отравляющем аспекте. Это плохо переводится в три-дэ.

-Можете ли вы сказать, что вся карьера Джонни Деппа - это как «Джонни в Стране чудес»?

ДД: Весь мой опыт с первого дня был довольно сюрреалистичным в этом бизнесе. Я до сих пор полностью в шоке, что мне все еще дают работы и что я все еще здесь. Но, полагаю, прежде всего, это было как Страна чудес, да. Мне очень повезло. Я ответил на ваш вопрос?

-Вы мечтали, что все так будет, когда только начинали?

ДД: Нет, совершенно. Я понятия не имел, куда все идет, почти невозможно ничего предсказать. Я понятия не имел. После того, как я сделал «Плаксу» с Джоном Уотерсом и «Эдварда Руки-ножницы» с Тимом, я думал, что они выкинул меня сразу же. Тогда я почувствовал, что я стою на крепкой почве, я понял, куда я иду и куда я хочу идти, но я был уверен, что они выбросят меня. Но, к счастью, я все еще здесь.

-Вы сотрудничали раньше. Как вы думаете, как ваши профессиональные и личные отношения повлияли на «Алису в Стране чудес»?

ТБ: Я не знаю. Я не мог смотреть на него во время съемок, потому что он выглядел как страшный клоун. У нас не было много контакте глазами во время съемок. Я всегда люблю работать с Джонни, с «Руки-ножницы», по многим причинам. Он любит играть персонажей и быть разными вещами, он не любит смотреть на себя, а я это люблю, потому что мне так легче. Каждый раз, когда мы что-то делаем, он всегда пытается сделать что-то отличающееся, и это здорово, когда ты знаешь кого-то, кто пытается удивить тебя.

-Вы чувствуете так же?

ДД: Да. Каждый раз, когда мы начинаем с Тимом изначальной вещью для меня относительно персонажа бывает то, что ты накладываешь на себя давление и думаешь: «Господи Иисусе, неужели на этот раз я разочарую его?» Поэтому я стараюсь на самом деле усердно, особенно в начале, сделать так, чтобы это отличалось от того, что делалось раньше, сделать то, что мы не делали вместе до этого, это будет стимулировать его и вдохновлять его на выборы относительно персонажа. Я стараюсь не смутить его прежде всего.

-Вы создали много чудесных персонажей, когда вы начинаете развивать что-то новое, как, например, Безумный Шляпник, оглядываетесь ли вы назад на свои работы или не повторяете ничего?

ДД: Определенно, в некотором смысле, потому что я играл английский акцент несколько раз, таким образом это стало своего рода бегом с препятствиями, что-то вроде: «О, это как внедриться в Капитана Джеквилла!» Так что ты действительно уделяешь внимание тем местам, в которых ты побывал. Но это сложная задача, и ты можешь сделать что-то неправильно, это отличная возможность упасть прямо на лицо. Но я думаю, что это здоровая вещь для актера.

-Было ли что-то в “Алисе в Стране чудес», что технологически вы еще не смогли сделать?

ТБ: Мы использовали все различные технологии, поэтому они все там есть. Люди делают чистую актерскую игру или чистую анимацию. Но все это – новые инструменты, у тебя всегда есть ограничения, но ты можешь сделать больше, и это здорово, я никогда не пытаюсь сфокусироваться только на одной технологии. Забавное для нас в этом – это художественное чувство во всем этом и ощущение, что мы делаем фильм, а не вовлечены в технологию.

-Если следующим проектом будет что-то с большим количеством датчиков-камер на костюмах, как они делали в «Аватаре», вы согласитесь?

ДД: Я не знаю. А какого цвета будут костюмы? Черные? Ну, тогда это подойдет моим глазам. А на самом деле мне все равно - я на себя надену что угодно. Очевидно. Посмотрите на меня.

-Из всех персонажей, что вы двое создали, какие любимые персонажи ваших детей?

ДД: Любимый у моих детей… Это забавно, потому что они смотрели это, но у них были трудности с этим, потому что это их папа и они связывают это, но любимый у моих детей это «Эдвард Руки-ножницы». Они связаны с персонажем и я также думаю, что они чувствуют, что их папа чувствует эту изолированность, чувствует это одиночество. Он – трагический персонаж, и я думаю, что это сложно для них. Они ревут.

ТБ: Что касается меня, то мои дети не любят мои фильмы. Я не могу сказать это. Они слишком маленькие. Мои сын взрослеет, но поскольку я сам точно не знаю, что я делаю, я не могу описать это ему, и поэтому он тоже не знает, что именно я делаю.

- Запоминающимся моментом фильма стал танец счастья, который вы делали в фильме, это совершенно уникально. Это часть вашего персонального репертуара?

ДД: Нет. Танец счастья – это кое-что, на что Тим имеет очень любопытное видение.

*Тим кладет руку на плечо Джонни*

ТБ: Слушайте, у него травма, он не может делать это сейчас. Должна быть правильные условия, правильная музыка и все остальное.

-Были ли ваши личные приготовления – много зеркал и все такое прочее?

ДД: Нет.

ТБ: Дым и зеркала, да.

ДД: Я стараюсь избегать зеркал любой ценой. Мы делали это с дублером.

ТБ: Ты бы не стала спрашивать об этом Фреда Астера, не так ли? А?

- Стала бы.

ТБ: Ты знаешь… *кладет руку на плечо Джонни* Он любит делать свой фадервакен приватно. Как и все мы.

-Кажется, что вы собираетесь пройти через всю каноническую литературу 19 века.

ДД: Я надеюсь сделать следующим проектом «Гашишееда».

-Что вас привлекает как художника в этой эре?

ДД: Я просто обожаю ее. Начиная от Джеймса Барри и чудесных персонажей, которых он создал, до Льюиса Керролла, и даже французская литература, и Эдгар Аллан По. Как сказал Тим про Льюиса Керролла, ты просто открываешь эти книги, ты открываешь «Цветы зла» и начинаешь читать так, как если бы они были написаны сегодня, ты абсолютно ошеломлен их работами. Это невероятный период, работы которого не имеет срока давности. Я люблю всех этих парней. Это моя глубокая страсть – эти писатели 19 века.

-Когда эта книга вошла в вашу жизнь и повлиял ли правильный английский язык на ее понимание? Как она повлияла на вас?

ТБ: Я из Бербанка, поэтому мы никогда не слышали об «Алисе в Стране чудес», кроме как из Диснеевского мультика, клипа Тома Петти и Джефферсона Аэроплана. Это интересно, потому что это заставило меня осознать всю ее мощь. Я познакомился с этим более благодаря иллюстраторам, музыке, культуре и другим писателям, образы оттуда появляются в их работах. Как только ты начинаешь погружаться в это, ты понимаешь, как это мощно и почему это остается с тобой.

-Вы хотите добавить что-то?

ДД: У меня пристрастие к длинным шеям тоже. Это забавно,но ты не можешь вспомнить место и время, когда книга пришла в твою жизнь. Я смутно помню как читал «Алису в Стране чудес» в пять лет. Но самое главное -0 персонажи. Все знают этих персонажей, они хорошо узнаваемы. Многие люди не читали книгу, но знают персонажей и ссылаются на них. Ирония судьбы, но буквально за год до того, как Тим позвонил, я перечитал «Алису в Стране чудес» и «Через зеркало». Что я вынес из этого, так это все эти очень странные маленькие загадочные зануды, которые заброшены туда, и я был очень заинтригован или и очарован ими, потому что они задают вопросы, на которые нельзя ответить, делают заявления, которые ты не понимаешь, например как «Я исследую вещи, которые начинаются на букву М». Это отправило меня в целую стратосферу возможностей, я сделал маленькое расследование и выяснил, что М – это ртуть (mercury). И вот: «Почему ворон как письменный стол?» Эти вещи стали очень важными для персонажа. Если я перечитаю книгу снова, я найду сто моментов, которые упустил в прошлый раз, это постоянно меняется.

-Создание «Мрачных теней» уже на подходе или все еще на горизонте?

ДД: Нет. Я вижу это близко. Я надеюсь, что так. Мы работали как собаки, чтобы получить это.

Автор перевода Helga