В самом начале конференции Эмир сообщает что-то журналистам по-сербски, чтобы они вкладывали как можно больше смысла в вопросы в ближайшие двадцать минут, а потом говорит это Джонни по-английски, а также то, что будет переводить его ответы для тех, кто не владеет английским. Джонни на это отвечает: «В таком случае я не буду очень экономным и не будет вкладывать в сказанное никакого смысла вообще». Эмир констатирует: «Это лучшая комбинация».

Вопрос о сербских фильмах, о фестивале и о Сербии.

"Названия что-то не приходят мне в голову, но я посмотрел много сербских фильмов за эти годы. Мое впечатление от фестиваля… Я был совершенно шокирован… Потому что я не мог себе даже представить, что такое волшебное и красивое место может быть домом для фестиваля. Это настолько лучше, чем все места, где я когда-либо бывал… Это замечательное место для налаживания контактов… В отличие от других фестивалей, здесь люди могут общаться, узнавать друг друга. Люди могут открыто встречаться и делать классные вещи. Честно говоря, я под большим впечатлением".

Эмир и Джонни с трудом вспомнили, в каком году они были вместе в Сербии в прошлый раз. После наводящих вопросов, заданных публике о распаде Югославии, Эмир констатирует, что они были вместе с Сербии в феврале 1992 года. Джонни говорит, что ему сразу же понравилась страна, природа, люди и культура. Семья Эмира тогда оказала на него огромное влияние, Эмир показал ему глубину любви между членами семьи. Видеть Эмира с его детьми 20 лет назад произвело огромное впечатление на Джонни.

После того, как Джонни ответил на первый вопрос о Сербии, он повернулся к Эмиру и пошутил: «А ты что, переводить мой ответ не будешь?» Публика и герои стали смеяться, и именно тогда было сделано знаменитое фото, где ладонь Джонни лежит на плече Эмира.

Вопрос: «Что для вас счастье?»

Джонни: «Моя семья. Мои дети».

Вопрос: «Что ждет вас на горизонте?»

Джонни: «Полагаю, горизонт. *смех* В этом году есть определенная работа. Я начинаю пару фильмов. Очередной фильм с Тимом Бёртоном. А в следующем году Эмир и я собираемся делать «Панчо Вилла», и для меня это огромная гордость. Это фильм для Эмира. Так что это довольно-таки большой горизонт».

Вопрос о тенденциях фестиваля «Кустендорф».

Эмир: «В последние годы я заметил, что фестиваль растет, но, тем не менее, фестиваль сохраняет свою форму. Его посещают такие великие люди, как Джонни. Никакого «Биллборда», никакой рекламы, ничего, кроме кино, сущности кино, музыки и жизни. Мы собираемся сохранить это».

Эмир рассказывает, что собрал в кинозале в Мокрой Горе приблизительно 500 человек, это была полная вместимость зала, при которой возможно поместить экран. Также гостям фестиваля предоставлены были кровати, на которых они спали. Эмир называет Кустендорф независимым местом.

Эмир: «Мы всегда, каждую ночь, сохраняем прекрасную атмосферу, в которой моя дочь может устраивать вечеринки с ди-джеями и музыкой, как это было прошлой ночью. Они пили до семи утра, и они любили друг друга до десяти утра. И даже если бы им нужно было вставать в десять утра, они все равно любили друг друга. Это было самым замечательным и самым счастливым продолжением фестиваля».

Вопрос о политических взглядах.

Джонни: «Прежде всего, я - пешеход. *дружный смех*. Я просто иду вперед. Я имею в виду, что в любом случае политика – это всегда бег с препятствиями, это всегда преграды. Это всегда в некоторой степени недоверие, это всегда в некоторой степени напряжение. Но для меня, как для американца, я хочу сказать вам честно, впервые в моей жизни впервые появилось чувство надежды и чувство возможности надеяться. Оно появилось, когда Джордж Буш покинул пост. Пришел Обама и принес возможность надеяться».

Джонни говорит, что за последние 8 лет президент принес столько ущерба миру, сколько мы даже не могли себе представить. И что с приходом Обамы он стал видеть на улицах больше счастливых, улыбающихся людей.

Вопрос об Обаме.

Джонни: «Этот парень у нас уже год, и у него замечательные намерения, он пристойный человек. Я за него. Он очень сильный. Очень хорошие вещи сейчас исходят от Обамы».

Вопрос о Панчо Вилле.

Эмир: «У Панчо Виллы была самая грандиозная битва в северной части Мексики, которая не поддается логике социальных позиций людей, которые обычно идут в революцию. Но, если вы понимаете, Северная Мексика граничит с Соединенными Штатами, а, как вы знаете, Соединенные Штаты всегда были главным экспортером оружия. А когда кто-то с такой горячей кровью получает в свои руки оружие, как же легко он может пойти на войну. Это напоминает ситуацию с торговлей наркотиками».

Книга, на основе которой будет сниматься фильм, называется «Друзья Панчо Виллы». Эмир рассказывает, что фильм будет поделен на несколько глав. Панчо Вилла пройдет через каждую к финальной, которая нравится Эмиру больше всего, – трагической. Эмир говорит, что с радостью запрыгивает в этот проект, потому что он хочет увидеть аспекты личности своего исторического кумира, он надеется, что ему с Джонни удастся показать Панчо настолько личностно, насколько это только возможно. Его гораздо менее интересуют политические мотивы Панчо Виллы, ему гораздо более интересно понять, кто был этот парень. Вместе с Джонни Эмир хочет воссоздать такое кино, на котором он вырос, где серьезное и забавное переплетается, как, например у Серджио Лионе. По словам Эмира, это кино, полное гуманизма, такое, которое он и Джонни противопоставляют голливудским блокбастерам, которые в последнее время все больше «отравляют дух зрителей».

Вопрос о работе с Джармушем и причинах, по которым «Мертвец» был не очень хорошо принят.

Джонни говорит, что частично причина не очень хорошего приема «Мертвец» была в том, что по решению Харви Уайнстина (американский кинобосс, один из основателей компании «Мирамакс» - прим. Helga) вышел на экраны всего в двух кинотеатрах. После чего Джонни сразу переходит на то, что работать с такими режиссерами, как Кустирица, Джармуш и Бёртон – это великий дар. Эти трое, по словам Джонни, очень разные, владеют разными языками и символикой, но все они не способны на компромиссы.

Вопрос о том, как Джонни выбирает роли.

Джонни говорит, что порой случается так, что он начинает читать сценарий и закрывает глаза, и перед мысленным взором возникает множество образов, например, люди, которых он знает. В случае в «Эдвардом Руки-ножницы» ему представилась собака, которая была у него в детстве. Эти образы помогают Джонни впоследствии работать над ролями. Играть реально существовавшую личность, по мнению Джонни, сложнее, потому что это словно «быть в долгу» у этой личности, словно одалживать его собственность. Но в любом случае Джонни стремится подойти к любой роли с юмором. «Иногда это срабатывает, а иногда нет», - усмехается Джонни.

Вопрос об образе Джека Воробья.

Джонни: «В моей голове я провел связь с Китом как пиратом. В начале 18 века у пиратов занимало много месяцев, чтобы пересечь море, а тем временем их репутация прибывала за годы до того, как прибывали они. «Черная жемчужина» была известна задолго до того, как она прибыла, и ее боялись. У него [Джека Воробья] была отличная репутация. Как у звезды рок-н-ролла. В 70-ых Кит Ричардс был моим богом. Его репутация прибывала задолго до его гитары. Кто лучше может быть пиратом? Он пират. Кит. Именно поэтому я выбрал Кита».

Вопрос о сербских национальных танцах.

Джонни: «Я работаю над этим». *смех*

Из зала журналистка напомнила, что Джонни сказал какое-то ругательство по-сербски. Джонни смеется и удивляется, действительно ли он это сказал.

Эмир: «Не мог бы ты осмелиться сказать мое любимое ругательство, которое ты знаешь на сербском языке. Ты еще хотел сказать его во Дворце».

Джонни: «То, философское?»

Эмир: «Да».

Джонни: «Я думаю, может я сказал: *по-сербски* «Все это писькин дым?» *громкий хохот в зале* Может это».

Журналистка: «Это ваша философия?»

Эмир: «Нет, он просто адаптировал».

Джонни: «Это такое красивое… *размахивает руками, словно показывая что-то объемное*… Ну… Это заставляет вас задуматься».

Журналистка: «А как мне перевести на английский то, что вы сказали?»

Эмир: «Напишите, что он сказал «Дым над водой».

Вопрос о процессе вживания в роль.

Джонни говорит, что нужно иметь очень крепкий фундамент для этого, нужно учитывать множество аспектов, в том числе психологических, чтобы взяться за работу, чтобы «найти» персонаж. Но самым важным Джонни считает умение отбросить все от себя, когда работа закончена.

Вопрос о любимых писателях.

Джонни называет прежде всего Бодлера, затем Эдгара Алана По. Из более современных Джонни отмечает Буковского с его замечательным чувством юмора. Джонни называет себя одержимым книгами, он читает обычно одновременно две или три книги, и ему все равно мало. Джонни говорит, что до сих пор влюблен в книги Джека Керука. Также называет Хантера Томпсона, Берроуза, Гинзберга.

Вопрос о «Ромовом дневнике».

Джонни говорит, что фильм Брюса Робинсона «Уитнейл и я» - один из самых любимых его фильмов всех времен, наравне с «Временем цыган» Кустурицы. Джонни говорит, что ему нелегко было уговорить Брюса взяться за фильм после его 17-летней режиссерской отставки. «Он написал сценарий, и снял фильм, и Хантер бы очень гордился».

Вопрос об аресте Полански.

Джонни: «Почему СЕЙЧАС? *смех в зале* Я понимаю, что что-то где-то когда-то произошло, и в это были вовлечены деньги. Но почему сейчас? Прошло тридцать лет. Нет, нет! *обращаясь к сконфуженному автору вопроса* Я спрашиваю не вас конкретно! Я спрашиваю в целом! Прошло тридцать лет».

Эмир: «Особенно КАК он сделали это. Они заточили его и потребовали пожизненного заключения».

Джонни: «Роман Полански не хищник. Ему 76 лет, у него есть жена, двое прекрасных детей. Он не ходит по улицам, делая ужасные вещи. Это все очень смутило меня».

Вопрос: «Есть ли что-то, о чем вы сожалеете?»

Джонни: *поправляя шляпу, очки, волосы и трогая бородку* «Нет. Нет, нет. Факт того, что… Ну… Вы знаете… Все что происходит, происходит к лучшему. Я считаю, что мне очень повезло в жизни. У меня есть работа. Вы знаете, я не люблю слово «слава». Меня пугает, когда это слово применяют ко мне. Это просто карта твоей жизни, которую ты открываешь, когда достигаешь определенных уровней. Это анонимность определенных частей твоей жизни. Это способ найти это, способ обрести это снова. Что для меня действительно важно, та причина, по которой я здесь, по которой Эмир здесь, это те люди, который стоят там *указывает на стену*, которые хотят получить автограф на кусочке бумаги, которые ходят в кинотеатры. Люди, которые высоко оценивают мою работу, это мои работодатели. Сравнивая со странными звуками, которые издает работающая камера, это просто здорово. У меня работа хуже, чем у них».

Вопрос об участии Джонни во французском кино.

Джонни: «Ну да, я делал кое-что. Я сыграл маленькую роль в фильме… ммм…»

Журналистка: «Ивона Атталя».

Джонни: «О, да! Ивона Атталя! Это было забавно. Если это правильная история, правильный режиссер, почему бы не сделать это?»

Журналистка: «А у вас есть французский агент?»

Джонни: «Нет, потому что моя агент, которая со мной на протяжении 27 лет, убьет меня, если у меня будет еще один агент».

Вопрос о том, что отличительного в работе Джонни в «Аризонской мечте».

Джонни: «Что отличительного в моей работе… Я не буду отвечать на это, я только скажу, что касается моей работы, я очень счастлив иметь опыт работы в «Аризонской мечте» с ним. Иметь возможность узнать его, узнать его семью, узнать не только о кино, но и о жизни. Узнать, что важно, а что нет. Я получил возможность узнать все это через Эмира».

Эмир:«Как я сегодня уже сказал, когда у нас был мастер-класс, в конце концов я обнаружил, что я всегда хотел быть пристойным, хорошим, вежливым. Иметь все эти качества, что есть в натуре Джонни»

«Я также видел время от времени Джонни пускающимся во все тяжкие. Но это было не тем, что на самом у него под кожей. Внутри он оставался пристойным, хорошим. Такой, как он, дал мне колоссальный жизненный опыт, в котором, как я сегодня сказал, ты можешь быть лучшим актером мира, но если ты ничтожество – то ты ничтожество. Ты можешь быть лучшим техником в мире, но если ты не хороший футболист, не родился быть хорошим футболистом, то ты не в этом. Джонни - тот, кто показал мне после многих лет, что пристойность, благодетель, все личностные положительные качества вместе с борьбой за независимость - это здорово. Самое главное в жизни – сохранять независимость. Это парень, наверное, имеет самую большую независимость в мире в настоящий момент. И не из-за денег. Деньги лишь придают жизни эффектность. А из-за его концепции жизни».

«Он тот, кто продолжает ладить со своей личностью. И я думаю, это ответ на все вопросы. Он любим, потому что он тот, кто он есть. Он любим благодаря его матери, его отцу, его сестре, благодаря всему, что окружало его, когда он взрослел и шел по жизни. Личность - это то, что мы любим. Что бы он ни делал».

«Когда тебе нужно создавать кино, тебе нужно проводить время с кем то, кто не надоедает тебе. Как я понимаю, что Джонни не провел всю его жизнь с режиссерами, которые не надоедали ему. Когда мы впервые заговорили о возможности делать кино вместе, первое, что мы решили, было: «Давай проведем некоторое время вместе. Давай сделаем что-то, что понравится нам обоим». Постоянно на ум приходит вопрос: «Кто вообще эти люди?» Я был очень взволнован и горд принять Джонни у себя».

Вопрос о том, откуда Джонни узнает новости.

Джонни: «Я много путешествую. Понемножку отовсюду. Предпочитаю интернет, потому что это удобно, когда путешествуешь».

Вопрос о том, какие интернет-страницы Джонни посещает.

Джонни: «О-оу… Не знаю, все, что появляется. Я не очень с техникой… *пальцами имитирует набор на клавиатуре* Представьте себе, как только я подхожу близко к компьютерам, они ломаются».

Вопрос о том, не находит ли Джонни в себе сходство с Питером Пеном, который постоянно оставался юным.

Джонни: «Забавно, что вы это спросили, потому что это действительно так. Это часть меня, и я думаю, часть многих из нас. Чувство, что ты прекратил развитие в семнадцать. Когда ты думаешь о возрасте семнадцати лет, особенно если это касается парня из тех мест, откуда родом я. Вероятно, Эмиру это тоже очень знакомо. В семнадцать ты был мужчиной, взрослым мужчиной. Все в жизни было впереди тебя. Но мог попадать в неприятности и не попадать в тюрьму за это. Это было очень важно *смеется* . У меня чувство, что в возрасти семнадцати лет во мне что-то замкнулось и я остался таким вот странным. Как Питер Пен. Мне до сих пор кажется, что внутри мне семнадцать. А снаружи мне восемнадцать тысяч».

Эмир: «Он имел в виду счет». *смех*

Вопрос: «У вас на руке имя сына?»

Джонни: «Это мой сын, да». *показывает тату Джек*

Вопрос: «А дочь?»

Джонни: «Лили Роуз здесь». *показывает тату Лили Роуз*

Эмир: «Так, осталось три минуты, так что три вопроса».

Вопрос: Джонни просят назвать три причины, по которым он самый сексуальный в мире.

Джонни: «Ничего, ничего и ничего. Я уверен, что кто-то просто допустил ошибку. Это должен быть кто-то другой. Когда я об этом узнал, я не знал, как реагировать *почесывает ухо* Когда кто-то сказал мне, я подумал, это шутка. Я до сих пор думаю, что это шутка».

Вопрос об отношениях с Тимом Бёртоном.

Джонни: «Все совершенно органично. Полностью органично. Сотрудничество с ним – это приглашение в его мир. То, что я нахожу самым потрясающим. И, как мы упоминали ранее, это доверие. А это самое важное, что может быть у актера и режиссера. Доверие. Я чувствую себя совершенно комфортно и могу пробовать что угодно. Ты получаешь столько, сколько способен принять, можешь пробовать много вариантов. У тебя есть возможность допустить ошибку и сделать еще один дубль. Он вдохновляет тебя делать больше. Так же и в работе с Эмиром. Когда мы делали «Аризонскую мечту», была сцена, в которой я должен был соблазнять Фей Данауэй. Мы говорили об этом и решили, что это следует сделать как цыпленок. И это сработало, вы знаете. Быть в месте, подобном этому, это в полной мере художественное чувство. Это волшебный дар – работать с Эмиром».

Вопрос о том, считает ли Джонни себя странным.

Джонни: «Я думаю, что каждый на планете немножко безумный. У нас всех имеются свои странности. Поэтому да, конечно. Я высоко ценю сюрреальное и абсурд. А самое главное в том, что в основном их не уважают. А я думаю, что это более здраво, ценить их. Здраво бросать вызов вещам и самому себе. Смеяться над вещами и смеяться над самим собой».

Автор перевода Helga

http://burtonland.3bb.ru