ДВ: Мой первый вопрос о том, показывает ли в фильме Джонни журналиста как героя?

ДД: Ну, я думаю, журналист может быть героем. Все зависит от дороги, которую они выбирают. Дорога Хантера была долгой, когда он стал чем-то вроде голоса для людей, он показывал истину. Он был очень моральным парнем.

ДВ: У журналистов тогда, в период кризиса, никогда не было хорошей репутации, всегда их связывают со скандалом.

ДД: Конечно.

ДВ: А как с этим сейчас?

ДД: Ты знаешь, это настолько низко, насколько ты, возможно, понимаешь. Ты попадаешь во что-то непорядочное. Это в некотором роде ужасно. Это как внедриться в чей-то телефонный разговор, как внедриться в чью-то личную жизнь. И потом продавать это. Это что-то настолько низкое, насколько возможно.

ДВ: Я смотрю на тебя в новом фильме. Ты показываешь журналиста как героя, потому что ты считаешь их таковыми, или потому что ты считаешь, что они должны бы такими быть?

ДД: Журналист как исследователь, как кто-то, кто документирует момент. Это то, что делал Хантер. Особенно в прошлом, когда он был очень молодым и пытался найти свой голос, пытался найти выход для своего гнева, найти, куда он идет. Потом в 1965-1966 годы, когда вышли «Ангелы ада» это начало принимать другую форму. Началась гонзо-журналистика. Он помещал себя прямо в центр ситуации.

ДВ: Удивительная история о том, как вы с ним встретились, как ты жил у него, как ты нашел рукопись в коробке.

ДД: Да. Мы искали рукопись «Страха и отвращения» в его картонных коробках, и я открыл очередную коробку, и там перетянутый резиночками был «Ромовый дневник». И мы начали читать его. Он не видел его с 1960 года, наверное. Мы начали читать, и он был очень хорош. В нем была отличная острота, был хороший нерв. Это был его единственный роман. Он решил, ты знаешь, что мы должны превратить его в фильм. А я сказал: «Да, но может опубликовать его сначала?» И он сделал это, он опубликовал его в следующем году. И спустя все эти годы мы наконец-то сделали это.

ДВ: Ты идешь двумя путями. Один путь - это франшизы вроде «Пиратов», которые проносят миллиарды, а другой путь – это то, что это приносит деньги для того, чтобы делать фильмы, как этот, более независимые.

ДД: Определенно. Я думаю, это часть баланса, который я вынужден поддерживать. Тот факт, что это случилось с «Пиратами» и «Алисой в стране чудес», был сюрпризом для меня. Я никогда не ожидал такого. Я всегда пытался придерживаться некоего баланса с персонажами – немного выйти за пределы, найти правильный подход. В плане зрителей ты стараешься никогда не докучать им, я не хочу докучать им.

ДВ: В то время как студии сейчас заинтересованы только в прибыльных фильмах, такие люди, как ты и Джордж Клуни стараются дать нам более интересные фильмы.

ДД: Я думаю, что студии ищут только того, чтобы заработать деньги, и это главных их недостаток. Ты знаешь, это азартная игра всякий раз, это как бросать игральные кости. Когда студия имеет успешную франшизу, как «Гарри Поттер», «Пираты» или вещи вроде «Сумерек», они становятся куда более как заинтересованными в том, чтобы делать это снова и снова, воссоздавать это. Но я думаю, для актера важно то, что бы хочешь иметь возможность продолжать оставаться с людьми.

ДВ: Хочу спросить тебя про нашего комика Рики Джервейса. Он шутил про тебя на «Золотом глобусе», и это вызвало ажиотаж.

ДД: Он был, вероятно, прав.

ДВ: И теперь ты появился в его новом сериале. Ты долго думал, прежде чем согласиться?

ДД: Нет, нет! Я понял, что это нужно сделать, мгновенно. Он очень смешной, очевидно, Рики – очень-очень смешной. И он может быть очень самоуничижительным. Это была отличная возможность…. Просто повеселиться. И мы смеялись. Я думаю, что, вероятно, получилось больше отснятого материала, который они не смогли использовать.

ДВ: Я читал материал твоего друга в «Венити фейр», и на вопрос о том, для чего ты, заработав столько денег, продолжаешь работать так усердно, и твой ответ был, что теперь для детей это. Может быть, им уже хватит?

ДД: Я работаю, потому что мне нравится процесс. Я по-настоящему наслаждаюсь процессом. Но я не обязательно наслаждаюсь всеми теми вещами, которые вынужденно происходят параллельно с этим. Есть неизбежное зло, которое вытекает из этого, вещи, которые я действительно не понимаю. С моим именем мне сложно сопоставить термины «знаменитость» или «слава» и все подобное, я нахожу это очень неудобным для меня. Но, да, когда я говорю, что это для детей, это значит, что ты хочешь сделать что-то для детей. И не только деньги для детей, но и работы. Я хочу, чтобы когда я стану дымом однажды, я сделал бы что-то, чем, по крайней мере, они потенциально могли бы гордиться. Хоть что-то, что заставит их говорить: «Он сделал это, это, это, это, это.

ДВ: Джонни Депп, спасибо тебе большое.

ДД: Тебе спасибо, я высоко это ценю.

Расшифровка слов Джонни

-Расскажи о своей роли.

Джонни: «Я играю персонажа по имени Пол Кемп, который, преимущественно, является срезом писателя Хантера С. Томпсона. Это Хантер С. Томпсон до «Страха и отвращения», до «Ангелов ада», когда он был сражающимся журналистом, пытающимся найти свой голос.

-Как тебе удается так ловко расстегивать бюстгальтер, у тебя это как щелкнуть пальцами?

Джонни: А, щелчок лифчиком… Это… Кхм… Да… Это своего рода врожденный дар, полагаю *хихикает* На самом деле я очень долго тренировался, очень долго.

-Эта любовная сцена с ней, было ли это более некомфортно, чем казалось?

Джонни: Да. Каждый раз, когда ты делаешь сцену, подобную этой, когда ты насквозь мокрый и все такое, это всегда неудобно, потому что ты приходишь на площадку и говоришь ей «Как дела?», а потом *с отвращением показывает рукой* вы уже кувыркаетесь. Эмбер так хороша, она такой милый ребенок, она замечательная девочка. Мы просто пытались смеяться над этим.

-Вы простили Орландо Блума за экшн-сцены? Он думает, что нет.

Джонни: Правда?? Я помню… Я не смотрел ее. Не смотрел. Я помню, как он позвонил мне и сказал, что нужно, чтобы это сделали дублеры, потому что это унижает и все такое. Но я сказал ему: «Ты должен сделать это, любыми способами». Нет, я не могу держать никаких обид на Орландо, он самый милый парень в мире. И теперь он гордый папа и все такое.

-Ты работал с Рики Гервайсом, мы подумали, что может быть ты воссоединишься с Орландо таким образом.

Джонни: Нет. Я снял свои сцены с Рики и Варвиком Девисом и этими парнями. Так что нет, я не ринулся к Орландо, но я снял несколько фрагментов с Рики со мной.

Расшифровка

“Кемп – это на самом деле ранний голос Хантера, это Хантер, который еще не нашел выход для своего гнева, это более ранний, молодой Хантер на пути становления собой”.

“Это была идея Хантера, тогда, превратить это в фильм. И у нас были, вы знаете, дизайны и планы. Все эти песни и пляски в попытках раздобыть денег. Мы хотели, чтобы это сделал Брюс Робинсон. Брюс был приснопамятно вне бизнеса, так что он вступил в следующее приключение спустя 14 лет”.

“Хантер и я искали рукопись “Страха и отвращения”, это было в 1997, я думаю, в 1997. И я натолкнулся на картонную коробку. Открыл ее, и там был “Ромовый дневник”. Он не видел его с 1959-1960 года, когда написал его, он положил его в ящик. И мы стали зачитывать из него, и он оказался невероятно хорош, вы знаете”.

“Я думаю, что в случае с этим фильмом мы имеем идеальный брак фильма Брюса Робинсона, я имею в виду, это определенно имеет отношение к самому Брюсу и “Уитнейлу”, эта чувствительность, но в то же самое время это Брюс Робинсон и язык Хантера С. Томпсона. Поэтому, я думаю, это идеальный брак. Это замечательный юмор, много безумия. Но в то же самое время есть политическая серьезность в повествовании".

Расшифровка

Джонни: «Действие «Ромового дневника» происходит в 1959-1960, Хантер написал «Ромовый дневник» в это время, и после нескольких отказов в публикации он просто отбросил его в коробку. Мне довелось рыться в его коробках вместе с ним, в 1997 году…»

-Потому что он был твоим другом?

Джонни: «Да, он был замечательным другом моим. И я обнаружил «Ромовый дневник».

***

Джонни: «Хантер был… Это сложно объяснить… Он был квинтэссенцией журналиста 60-х, 70-х, 80-х годов… Он присоединился к Ангелам Ада, чтобы написать о них, написать книгу в 1975 году. И его избили до полусмерти. Он развивал стиль, который он назвал гонзо-журналистика. Он помещал самого себя в центр истории каждый раз».

- Как ты встретил его впервые?

Джонни: «Это было рандеву, назначенное. Я отправился в одно место, которое называется «Таверна Вуди Крик», в Вуди Крик, штат Колорадо. Центральная дверь распахнулась, этого бара, а я был в глубине. И все, что я увидел, были вспышки. Я просто увидел вспышки. И потом я увидел моря из людей, которое расступается. И это был Хантер. У него был трехфутовый электрошокер для скота в левой руке, и пистолет Taser в правой руке. Это было так ясно. Он расчистил свой путь ко мне, представился, мы сели, выпили, обнаружили, что мы оба мальчики из Кентукки, и уже через 10 минут он пригласил меня обратно в его дом, чтобы построить бомбу и пострелять по ней из ружья».

-Вы на самом деле построили бомбу?

Джонни: «Да, мы вернулись в его дом и построили бомбу. В его кухне мы построили бомбу из нитроглицерина и пропана, и я стрелял по ней из никелированного ружья 12-го калибра. Вот так мы познакомились».

-Я знаю, что ты погружаешься в своих персонажей. Ты также был другом Брандо. Ты любишь погружаться в людей, которые живут на краю?

Джонни: «Я погружаюсь в личностей, настоящих личностей. Это слово умирает в наши дни. Достойные личности, те, кто являются именно тем, чем они являются, а не из той пестрой массы людей, которые одеваются, как какой-то другой парень и пытаются вести себя, как какой-то другой парень».

-То есть Джонни Депп персонально против людей, которые кому-то подражают?

Джонни: «Определенно, да. 20 лет я делал то, что в Голливуде расценивается как провалы. Просто провалы. И произошло вот что. Выпущен этот фильм [ПКМ – прим.перев.], и ты получаешь телефонный звонок от глав студий или всех этих парней из высшего эшелона, и слышишь: «Мы с тобой давно не виделись, как ты? Может быть пообедаем вместе?» Если бы не этот фильм, то этого бы не произошло, это стало единственным шансом».

-Ты и я – одного возраста. Ноя никогда не смог бы позволить себе одеться, как ты.

Джонни: «Я так не думаю!»

- Все бы покатились со смеху, если бы одним утром я вышел бы в том, в чем ты одет.

Джонни: «Хорошо, что мои дети не катятся. Вот моя дочь накрасила мне ногти, и тебе приходиться смириться с этим. Это моя вина, что лак облупился, а я не могу правильно за этим ухаживать. Это работа моей дочери».

- Могу я спросить тебя о тату? *смотрит на тату с грачом*

Джонни: «Да, у меня есть некоторые тату. Это грач».

- Какая причина для грача?

Джонни: «Грач был настольной игрой, настольной игрой старой школы, в которую мой дедушка все время играл, он играл в нее очень хорошо, так что это в честь него. Вот он здесь». *показывает тату Джима в форме моряка*

- Он был моряк?

Джонни: «Он служил в морском флоте».

-Ты не собираешься останавливаться? Может быть, будут еще?

Джонни: «Уже не хватает пространства. Я всегда рассматривал их как своего рода журнал, часть твоей жизни. Ты отмечаешь себя в определенные моменты, которые что-то значат для тебя. Это нательный журнал».

- Могу я спросить тебя про шутки?

Джонни: «Конечно».

- Ты ненавидишь шутки, да?

Джонни: «Да! Мне пришлось жить с Аль Пачино в течение 6 месяцев во время съемок «Донни Браско». И он рассказывал мне одну и ту же шутку, снова, и снова, и снова, и снова. Я слышал эту шутку 50 раз. И мне она не нравилась. Но он продолжал мне её рассказывать».

- Он хотел достать тебя.

Джонни: «Это было так: *голосом Пачино* Джон, Джон, скелет заходит в бар, заказывает пиво и швабру». У тебя точно такая же реакция, как была у меня».

- Я не понимаю…

Джонни: «Ну вот. Скелет заходит в бар, заказывает пиво и швабру».

- Не понимаю!

Джонни: «Это занимает некоторое время. Вот именно поэтому я и не люблю шутки».

Джонни: « Фаст Шоу», когда меня пригласили наконец в «Фаст Шоу», это было для меня как откровение. Я никогда не видел ничего такого великолепного. Я никогда не видел никого такого скорого на язык, такого умного, такого смешного. Это было так смешно. И Джервайс умеет все это тоже. Рики - очень талантливый мальчик.

- И прежде чем мы закончим, ты объяснишь мне шутку?

Джонни: «Скелет заходит в бар»? Это ужасная шутка. Она добила меня, а теперь я сделал это с тобой. Итак. Скелет. Скелет заходит в бар, заказывает пиво *показывает, как скелет пьёт пиво* скелет

*показывает, как пиво проходит насквозь* и швабру.

- Ах вот как...

- Глупо, не так ли? Это Аль Пачино.

Расшифровка

-В «Ромовом дневнике» много жанров – приключения, комедия, романтика, это идеальный фильм для того, чтобы показать ваши актерские силы.

Джонни: «Я не думал о показе моих актерских сил. Попробую прийти к какому-то решению в следующий раз. Я думаю, что это идеальный фильм в плане показа Доктора Хантера С. Томпсона, который написал книгу. Мы забыли о том, что делая что-то, должна быть комбинация разных вещей. Брюс Робинсон, режиссер и сценарист, Эмбер Хард, Джованни Рибизи, Майкс Рисполи – это было совершенство для нас, чтобы написать любовное письмо Хантеру».

-Вы узнали все о жизни Хантера, когда делали прошлый фильм о нем. Если бы кому-то было нужно сделать это о вас, что он должен узнать о вас?

Джонни: «Ну, что я люблю одеваться цыпленком. И хожу так по дому. И никто уже не обращает на это внимание. *смеется* Я не знаю. Хантер был очень смелым, очень щедрым, когда дал мне все эти сведения о своей жизни, позволял мне выжимать его такое длительное время. Я не уверен, что смогу сделать это. Я не готов, чтобы кто-то пришел ко мне, ходил вокруг и пытался украсть часть моей души».

-Большую часть фильма у вас похмелье. Какой рецепт номер один от Джонни Деппа от похмелья?

Джонни: «Продолжать. Ты должен продолжать пить».

-И никакой помощи?

Джонни: «Ну, не знаю, может парочку аспиринов или что-то в этом роде, но я думаю, что самое главное – это продолжать пить, в общем «собачья шерсть» [идиома, обозначающая, что лучшее средство от похмелья – продолжать пить].

-Какая же ваша любимая «собачья шерсть»?

Джонни: «Идя по стопам одного из великих писателей, Чарльза Диккенса, я думаю, что у меня страсть к шампанскому по утрам».

-Почему нет. Звучит здорово. Вопросы от радиослушателей. Если кто-то должен сыграть вас, то кто это будет?

Джонни: «Актер, который сыграет меня… Кто же это будет… Посмотрим… Это что-то из ранних мыслей… Но это то, как я думаю… Я думаю… Потому что… Дело в том, что я игнорирую, кто там есть, какие актеры… Я на самом деле не знаю… Кто там на высоте… Я не много смотрю современных фильмов… Но! Если будет фильм о моей жизни, то я бы сказал, что самым интересным способом, чтобы сделать это, будет фильм с собаками».

-Умоляю, расскажите подробнее!

Джонни: «Я хочу, чтобы меня сыграла собака. Какая-нибудь дворняжка, или маленькая мусорная уличная собачка».

-Может быть, шицу?

Джонни: «Шицу?! Здорово! Пусть будет мусорная шицу!»

-Какое ваше топовое средство по уходу за растительностью на лице?

Джонни: «По уходу за растительностью на лице? Прискорбный факт заключается в том, что я не могу отрастить много. Я один из тех, кому не позволено носить бороду. У меня только вот эта… *трогает*… буффонада в стиле наркодилера. Все остальное – это три волоска здесь *показывает на левую щеку* и примерно семь здесь *на правую*».

-Мило! Наши слушатели почему-то захотели узнать. Если бы Капитан Джек сражался с Эдвардом Руки-ножницы, кто бы победил?

Джонни: «Капитан Джек бы убил его. Абсолютно уничтожил бы его».

-Удивительно.

Джонни: «Ага».

- Наш радиодиджей хочет выпустить первый альбом. Он интересуется, как вы помогли группе «Оазис» выпустить его.

Джони: «Кажется, это был первый. Да, первый. Я просто подумал, что это шедевр. Я подумал, что тексты великолепны, что это великолепная продукция, вокал – всё. Гитары. Я подумал, что это песни, которые остаются с тобой навсегда. Это бесконечно. Это до сих пор свежее. Эта та музыка, которая до сих пор нова, хотя прошло 15 лет».

- Какую бы из их песен вы хотели бы сыграть? *подает список*

Джонни: *сразу* «Slide away».

-Считаете ли вы, что этот фильм привлечен английскую публику больше, потому что они привыкли к фильмам менее голливудского типа?

Джонни: «Да. Я имею в виду, что такой фильм, как этот, никогда не планировался как что-то большее, чем он является. Это фильм о молодости Хантера С. Томпсона, журналиста, он не о взрывах, новых технологичх и всем прочем, это всего лишь написание любовного письма Хантеру на большом экране. И лучшим способом сделать это был режиссер и сценарист Брюс Робинсон, который сделал «Уинтейл и я». Поэтому, да. Я верю, что он будет гораздо более оценен здесь. Это никогда не был фильм, сделанный эксклюзивно для Вичиты и Канзаса. Понимаешь, о чем я? Поэтому, да. Я думаю, что здесь люди выше ценят юмор».

-Какой ваш любимый юмористический фрагмент в этом фильме?

Джонни: «Ох, так много. Я помню, как мы снимали ведьминскую сцену с Папой Небо. Это было даже виртуально невозможно – не смеяться. А когда мы снимали сцену с кислотой, тебе нужно было смотреть на взрослого мужчину и говорить ему: «Твой язык – как обличительный гусиный потрох». Тяжело не хихикать, не падать со смеху. Там очень много смешных сцен, так много странных моментов, слишком много, чтобы упомянуть все».

- И наконец… Johnny , la canta esta muy loca!

Джонни: «Ой. Что происходит?»

- Ну вы ведь говорить по-испански в фильме.

Джонни: «Да. Да! Я с тобой!»

-На самом деле это хит номер один в Англии, все вокруг говорят «Johnny , la canta esta muy loca!» и с ума сходят. Так что меня попросили спросить вас об этом для Радио1.

Джонни: «Это очень хорошо. Надо сделать тату себе с этим»

Расшифровка

Джейми: Эмма Бантон как-то упоминала, что она недолго была в спальне Джонни Деппа…

Эмма: Была.

Джонни: Спасибо тебе за это!

Эмма: Просто потому что я там забыла свое помолвочное кольцо.

Джейми: Джонни, добро пожаловать в наше шоу!

Джонни: Спасибо.

Джейми: Очень приятно быть с тобой. В конце неделе выходит твой новый фильм «Ромовый дневник». Он намного смешнее, чем я мог себе представить.

Джонни: Это классический Брюс Робинсон. И это классический Хантер Томпсон. Это брак между этими двумя людьми, который, по моему мнению, создал совершенный фильм.

Джейми: Но это также и твой фильм. Потому что вообще все это случилось из-за тебя.

Джонни: Изначально это произошло действительно случайно. Я рылся в картонных коробках в комнате, которую Хантер называл «Военная комната». Мы искали рукопись «Страха и отвращения в Лас-Вегасе», и я нашел эту коробку, и в ней был «Ромовый дневник». Мы начали читать его. И он подумал: «Вау, это довольно хорошо!» Это что-то, что он написал в 1959 году и запрятал в коробку. Он: «Я думаю, мы должны сделать из этого фильм, мы должны продюсировать его вместе!» И я сказал: 2Да, это очень хорошая идея, но может быть ты сначала опубликуешь эту вещь?» И он опубликовал его в следующем году, в 98-ом.

Джейми: У нас на шоу был Рики Джервейс на этой неделе. Ты работал с ним на «Жизнь слишком коротка». Как это случилось?

Джонни: Рики связался со мной после всех этих дебатов относительно «Золотого глобуса». Он думал, что может быть я… ну… я не знаю… расстроен относительно того, что он сказал. *чешет ухо*

Джейми: Пассаж про «Турист».

Джонни: Я подумал, что это было довольно смешно. Я никогда фильма не видел, и он мог быть и прав. К сожалению, за весь вечер это была самая смешная шутка вообще. Итак, он связался со мной и предложил мне сделать камео в «Жизнь слишком коротка». Я мгновенно согласился, потому что я думаю, что он очень талантливый, очень забавный, и Стивен тоже, и Варвик. Поэтому, да, это было по-настоящему хорошо проведенное время.

Джейми: Он сказал нам в понедельник, что все звезды являлись к нему, умоляя взять их в его шоу.

Джонни: О, да. Он умолял. Рики умолял. Он надрывался просто.

Эмма: Ты сыграл всех этих замечательных персонажей, таких, как в «Алисе в стране чудес», «Чарли и шоколадной фабрике». Какой твой самый любимый сыгранный персонаж?

Джонни: Ох, мальчик! Ты назвала некоторых действительно веселых. Капитан Джек, конечно. Я имею в виду, что он, определенно, забавный и свободный, это персонаж, в котором ты можешь быть настолько неуважаемым, насколько это возможно. И тебе это сходит с рук. Эд Вуд – это был класс! Прожить Джона Уилмота, играя «Вольнодумца» - это было нечто. Но на самом деле я думаю, что самым важным для меня, устраняя всех остальных со своего пути, был «Эдвард Руки-ножницы». Он был тем, что помог мне встать на ноги. В плане направления, в котором я пошел. «Руки-ножницы» - тот, кто ближе всего к моему сердцу.

Эмма: Я была на аттракционе «Пираты Карибского моря» в Диснейленде, и атм в конце голограмма в виде тебя. Ты ее видел?

Джонни: Видел. Я катался, да. Первый выглядел как… «ну, окей, нормально». Когда появился второй, в костюме, я подумал тоже – окей. Но когда появился третий, я подумал – это же Гибби Хейнс из «Выживших в заднице»! Он выглядел точно как Гибби Хейнс из «Выживших в заднице»! Не знаю, остался у них этот «Гибби», или они заменили.

Джейми: А что с Капитаном Джеком сейчас? Закончено или…

Джонни: В этом году мы сделали четвертую часть. Я думаю, мы добились того, чего хотели, в плане возвращения его аудитории, несмотря на проблемы со сценаристами и прочими осложнениями. Мы вернули его людям, которым он принадлежит. Разговоры относительно еще одной части? *пожимает плечами* Для меня, если это произойдет – это будет замечательно. Это будет не как первая часть, и это будет не как четвертая, это будет очень особенное. Поэтому я просто жду, посмотрим, опять же.

Джейми: Как тебе удается поддерживать приватность, будучи актером из самых крупных фильмов?

Джонни: Я мало выхожу. Я никуда не хожу.

Джейми: Что ты делаешь дома?

Джонни: Я выхожу с моими детьми. Это совершенно обычное существование, когда ты в границах своего мира. Я отвожу моих детей в школу, потом возвращаюсь домой, потом я забираю детей из школы и возвращаюсь опять домой.

Эмма: Я слышала, что ты коллекционируешь усы. Может посоветуешь что-то из своего для роли Джейми?

Джонни: Я коллекционирую усы? Нет. Но я, наверное, начну прямо сейчас.

Эмма: Наверное, это самая странная вещь, что ты слышал про себя – что ты коллекционируешь усы.

Джонни: Коллекционирую усы… Я думаю, не менее странно коллекционировать жуков. Я коллекционирую их.

Эмма: Правда??

Джонни: Да, я коллекционирую жуков.

Эмма: Любых?

Джонни: Наиболее экстраординарно выглядящих жуков. С большими рогами, все такое.

Джейми: А как дети к этому относятся?

Джонни: Они привыкли. Всем имена дали.

Джейми: Какие у тебя творческие планы на будущее?

Джонни: Я только что закончил «Мрачные тени» с Тимом Бертоном. Это было замечательно. Это будет что-то очень, очень особенное. У меня несколько свободных месяцев перед февралем, когда мы начнем «Одинокого рейнджера».

Эмма: Занятой-занятой.

Джонни: Занятой-занятой, о, да.

Расшифровка

-Я-не Джонни Депп, но я знаю того человека, который он и есть. И он сидит напротив меня. Джонни! Добро пожаловать в ДейБрейк!

Джонни: Привет!

-Судя по этому фильму, ты определенно не жаворонок. На этом постере ты утром в больших трусах.

Джонни: *смотрит на постер* Да. Это я в моих очень больших трусах.

-Эти большие трусы выглядят непривлекательными для меня. Но, вероятно, они хороши.

Джонни: Девственность потеряна, да?

-Да. Очень большие трусы. Все верно. Я думаю, что ты уже слышал очень много вопросов про ром на этом фильме. Но я спрошу. Это был настоящий ром? Ты пил настоящий ром, чтобы показывать этого персонажа, было ли это опасно?

Джонни: О, нет, это невозможно. Мы бы снимали по сей день.

-Ох, Джонни, мы не можем выпить!

***

-Джонни, ты говорил об «Одиноком рейнджере». Теперь это случится, да?

Джонни: Да! Мы начинаем в феврале.

-Ты взволнован этим проектом?

Джонни: Очень взволнован. Это одна из тех старых историй, которые вы, парни, имеете про героев. Относительно Рейнджера и Тонто всегда была эта идея, что ковбой такой умный, такой парень-мачо, а индеец - это просто его закадычный приятель. Это возможность, особенно для меня, сказать: «Нет, это не так!» Почему этот мужчина просит меня принести ему кока-колу? Тонто будет что сделать и сказать больше.

-Ты, конечно, мой любимый Джонни в мире, но появился еще один Джонни, который претендует на твой трон. И он поет высоким голосом.

Джонни: Окей.

- Ты поклонник Джонни?

Джонни: Я пока еще не знаком с Джонни, но я уже заинтересован.

-Он твой поклонник. Вас надо познакомить и свести вместе.

Джонни: Мы сделаем вместе запись?

- Я думаю, Джонни это понравится. Джонни попросил меня, чтобы мы с тобой подняли ром за твой фильм. Это ромовое мороженое. Но, вообще-то, оно не содержит ром.

*достает мороженое*

Джонни: Но написано же «ром». Я думаю, все окей.

- Ну, сколько сможем.

Джонни: О, боже…

- Оно немного растаявшее. Cheers!

Джонни: Cheers! За ром!

-За ром.

*пробуют мороженое*

- Ужасно…

Джонни: Фантастично!

- Там был ром?

Джонни: Я не уверен в том, что это было…

Расшифровка

-Я слышал, что на съемках было режиссерское кресло Хантера. Что с ним стало потом?

Джонни: Оно отправилось к его семье, к его сыну. Его кресло, его сценарий, все, что у нас там было для Хантера. Я не уверен, что бутылка Chivas сохранилась к концу фильма. Да, это пошло его семье.

-Кроме романа «Ромовый дневник» в тех коробках, что еще на самом деле было в его подвале?

Джонни: О, мой Бог! Всё! Я имею в виду, полная коллекция писем, все его письма, которые он хранил все эти годы, что-то из них опубликовано, что-то до сих пор ждет публикации. «Страх и отвращение в Лас-Вегасе». Салфетки для коктейля, кусочки чего-то мерзкого, самые странные вещи в мире. Незаконченные романы, такие как «Принц медуза», «Поло – это моя жизнь», «Проклятье Лоно» тоже был там. Это был рай.

-Какая твоя любимая цитата из «Уитнейл и я»?

Джонни: Их две. Одна: «У нас закончилось вино, что ты собираешься делать с этим?» И вторая: «Я готовлю себя к тому, чтобы простить тебя». *смеется*

-Ты когда-нибудь обнаруживал себя говорящим это Брюсу?

Джонни: О, нет. Нет такой цели. Он живет с этим. Он написал такие блестящие вещи, он будет жить с этим.

-Как тебе удалось так блестяще сыграть сцену с кислотой?

Джонни: О… Когда мы делали сцену с кислотой в фильме, я смотрел на высунутый язык Майкла Рисполи, и что-то случилось в тот момент, что я даже не могу воспроизвести, что-то случилось в моей голове, я не знаю, что я видел, но я на самом деле не могу воспроизвести то лицо, я пытался много раз.

-Я думаю, что многие зрители надолго запомнят это лицо.

Джонни: Брюс по сей день ошеломлен этим лицом. Я не знаю, о чем я думал. Я не знаю, что случилось. Но это напугало меня!

-Кто твой любимый маппет?

Джонни: Любимый маппет? Я люблю Животное. Помнишь Животное? -

Конечно!

Джонни: Мне нравился Животное. Потому что в нем была неуважаемость, которая мне нравилась. Да.

-Из всех сыгранных тобой персонажей, какой, по твоему мнению, выглядел довольно пьяным? Ближе всего.

Джонни: Пьяным? К счастью, я могу сказать, что не вольнодумец, не Джон Уилмот. Пьяным… Ты знаешь, может быть Рауль Дюк.

-Но не Эд Вуд?

Джонни: *смеется* Нет, определенно не Эд Вуд!

Расшифровка

-Для меня это фильм, который нужно видеть. Это как опыт. Довольно сложно описать его.

Джонни: Единственная вещь, которую я могу обозначить, это то, что это как идеальный брак между Брюсом Робинсоном, ну, ты знаешь, “Уитнейл и я”, и великим Доктором Хантером С. Томпсоном. Это идеальный брак этих голосов вместе.

-Голос Томпсона, голос Робинсона, но также и твой голос. Ты чувствовал, что это естественно?

Джонни: Абсолютно! Это совершенство. Я помню, что когад я послал книгу Брюсу, чтобы наконец-то найти способ атаки сценария, то первым, что он написал мне, было о том, что у нас все закончится съемками.

* * *

Джонни: На самом деле у них разные слили письма, но в некотором роде это получился язык Хантера. Это восхитительно. Это одна из самых смешных вещей, что я когда-либо читал.

- В фильме очень много смешных сцен, и эта сцена с вами двоими в машине…

Джонни: Ну, это определенно был способ очень быстро заполучить Майкла Рисполи.

* * *

Джонни: Большинство времени мы не могли сохранять спокойное лицо. Мы просто помирали. Для меня было сложно говорить реплики, ты знаешь, говорить “Твой язык – это обличительный потрох”, ты знаешь… Мало кто может делать такое.

-Таких моментов в жизни немного.

Джонни: К сожалению, немного.

-Я словно прожил этот фильм. Я ощущал похмелье. В этом фильме присутствует удивительный дух.

Джонни: Определенно, да. Это как зарадка батареи. Что ж, это поиск нового голоса, не так ли? То же самое, что делал Хантер.

-Удивительная игра у Джованни Рибиси.

Джонни: О, да. Моберг был своего рода ярким пятном. Это прекрасная линия, и он вел ее верно, не опускаясь слишком низко и не поднимаясь слишком высоко. Я работал с Рибизи на “Врагах общества”, и я был знаком с некоторыми его работами, и он просто понравился мне. И поэтому я позвонил Брюсу: “Вот этот парень, ты должен встретиться с ним, ты должен встретиться с Рибизи”. И он мгновенно стал Мобергом. Он был великолепен, о, Бог, он был великолепен!

-Хантер Томпсон периода “Страха и отвращения” имеет сходство с этой территорией?

Джонни: Если ты посмотришь ан Кемпа в этом фильме – то это срез раннего честного Хантера. А когда ты смотришь на Рибизи и Рисполи вместе, перемешиваешь этих двух персонажей в одно, то ты видишь то, чем Хантер стал позже в его жизни.

-Говоря о Хантере С. Томпсоне. Ты хорошо его знал, каким образом он поместил себя в фильм?

Джонни: Он пишет в некоем киноключе. Его жизнь была как кино. На любом уровне. Пойти ан ужин с этим парнем было приключением. Ехать из аэропорта в его дом было приключением. Всё было потенциалом для безумия. Я был заперт с ним в номере отеля на 5 дней однажды, и я словно жил внутри книги “Страх и отвращение в Лас-Вегасе” все это время, только в Сан-Франциско.

-Оценивая как человек, который хорошо знает его, как ты думаешь, насколько его знает зритель, например, благодаря этому фильму?

Джонни: “Ромовый дневник” – это замечательная смесь Брюса Робинсона и Хантера Томпсона, но в итоге это получилось что-то, чего Хантер хотел, чего Хантер отчаянно хотел получить в фильме. Мы решили сделать это очень-очень давно. То, чем на самом деле является фильм, - это любовное письмо Хантеру. Это осознание того периода его жизни, когда он пытался найти свою отдушину, пытался найти голос гнева. Поэтому, да, это ключ к Хантеру, но прежде всего это любовное письмо.

-Самый прекрасный ответ. Могу представить, что ему очень бы понравился фильм.

Джонни: Я думаю, он полюбил бы фильм. Я думаю, он на самом деле, на самом деле полюбил бы его. Я думаю, он бы цитировал реплики из него, как мы все цитируем из “Уитнейла”. Он бы цитировал из него. Его самой первой реакцией, я думаю, стало бы что-то саркастическое, чтобы лишить нас баланса на минутку, но потом он бы поприветствовал это. Ему понравилось бы.

Расшифровка

-Это был как фильм мечты?

Джонни: Да, очень. Невозможно было представить лучше. Прежде всего, имея материал, который нам оставил Хантер, тот роман, который он написал 1959, мы смогли перенести на экран. Брюс Робинсон стал тем парнем, который перевел книгу на экран. Это мечта. Я имею в виду, он на самом деле был мечтой! Встретить актрису, как Эмбер Хард, которая… Она – другой герой. Это как войти в комнату и встретить Лорен Боколл, или Бетти Девис, или великую Веронику Лейк. Она – это что-то. Она очень особенна. Все актеры были как осуществившаяся мечта. Джованни Рибизи, Майкл Рисполи, Аарон Экхарт. Лучше просто не может быть.

-Что так привлекает тебя в Лондоне, что заставляет возвращаться снова и снова?

Джонни: Ох… Это хороший вопрос. Я провел здесь так много времени за все эти годы. У меня роман с этим местом. И он отвечает мне на всех уровнях. Это культура, это традиции, это юмор. Прежде всего моя первая любовь здесь – английский юмор. Это мои любимые люди, мои любимые предложения. Я всегда был благословлен, проводя много времени здесь. Мы делали «Пиратов» здесь в прошлом году, и почти мгновенно потом стали делать «Мрачные тени» здесь.

-Мы все видели твой клип в шоу Рики Гервайса. Оххх, это невероятно! Он будет делать «Золотой глобус» снова?

Джонни: Я думаю, он должен делать «золотой глобус» снова. Я думаю, он должен. Отыграться за прошлые годы.

-А если будет снова катастрофа?

Джонни: Нет, я думаю в этот раз будет весело.

-То есть это не было проблемой для тебя – то, что он сказал?

Джонни: Нет! Это была самая смешная шутка, что он сделал. Я думаю, он очень-очень смешной парень. Он был просто в странной ситуации в прошлом году. Я имею в виду, он знал, под что он копает, но все в итоге закончилось очень-очень хорошо.

-«Фаст шоу» снова возвращается. Ты бы принял участие в нем снова?

Джонни: Я бы сделал это через секунду. Через секунду. Если это Уайтхаус и Чарли Хиггс и все эти парни, я бы сделал это буквально через секунду. Это самая смешная вещь, которую я когда-либо видел на телевидении. Самая умная, искрометная - это просто блестяще. Я бы сделал это через миллисекунду.

- Сейчас выходит широкоэкранная версия «Джамп Стрит 21». Я так понимаю, ты будешь в этом.

Джонни: Да, я сделал маленькое камео в фильме для этих парней. Это было весело, это было очень весело. Это было мило сделать, потому что поскольку я покинул это шоу много лет назад, чтобы сделать «Эдварда Руки-ножницы» в 1990 году, поскольку я должен был покинуть это шоу, это стало чем-то вроде отдачи долга. Я отдал долг с юмором.

- И последний вопрос. Этот фильм – дело любви. Но будешь ли ты работать с большими студиями на больших фильмах, как «Пираты», если они будут платить тебе достаточно денег?

Джонни: Я не сосредоточен на деньгах на самом деле. Я больше сосредоточен на качестве материала. Витает идея «Пиратов 5». Я бы сделал это, потому что я люблю персонажа. И я чувствую, что есть еще что-то, что я могу предложить как этот персонаж. Если это будет хорошо, если это будет правильно, я сделаю это.

-Пьяное состояние – одно из самых сложных, чтобы сыграть. Вы играете очень убедительно. Как вам это удается?

Джонни: Одной из вещей, которая меня всегда привлекала как исследователя, наблюдающего за людьми, это то, что пьяный человек старается держаться ровно. Так не делают трезвые. Они начинают моргать и они пытаются сидеть прямо *показывает все это* Это ритуал, который делает каждый пьяный.

-Когда мы видим вас в фильме, нам следует видеть Хантера или персонажа, которого он написал?

Джонни: Нет, это скорее соединение с Хантером, это возможность узнать Хантера, как я знал…как я знаю. Я играл его периода 1971-1972 годов в «Страхе и отвращении в Лас-Вегасе». Это вообще-то было как снятие слоев с того Хантера, каким его все представляют, чтобы получить более раннего Хантера, который в то время, в 1959-1960 годах, пытался установить свой голос.

-Когда мы говорили в прошлый раз на промо «Врагов общества», вы говорили, что вы любите вредить на разных уровнях.

Джонни: Без вопросов! Вред, неуважаемость, это как идея снятия того термина, который некоторые люди на себя налагают, - «серьезные актеры». Для меня это – полнейший оксюморон. Для меня это [сниматься в кино] просто как вечеринка.

-Если бы вы ничего не знали про фильм, каково бы было ваше впечатление о нем как у зрителя?

Джонни: Для меня этот фильм невероятно смешной. Очень странный. Также в нем есть о том, что тогда происходило. То, что произошло с Кубой. Когда ее просто отрезали, она потеряла свое место. А что было следующим? Пуэрто-Рико.

Расшифровка:

Джонни: Доброе утро, Лондон, добро пожаловать на "Капитал Брекфаст", я Джонни!

Лиза: И мы говорим с человеком, легендой, звездой "Ромового дневника", что в кинотеатрах на этой недле, Джонни Деппом!

Джонни Депп: Привет! Это была Рианна. «We found love». Гу-а-а-а-а!

Джонни: Хей! Это я Джонни!

Джонни Депп: И ты должен оставаться Джонни.

Джонни: Дамы и господа, Джонни Депп! Как дела, Джонни?

Джонни Депп: Очень хорошо, зависаю здесь, спасибо.

Лиза: Мы хотим поговорить о твоем новом проекте «Ромовый дневник». В нем есть все, что мы любим. Во-первых, ром, потом петушиные бои, горячие девушки, красивые дома на пляже… Джонни, с чем ты больше всего любишь сэндвичи?

Джонни: Сегодня у нас нет Джонни Деппа, а есть Джонни Шеллоу.

Лиза: Хорошо, Джонни Шеллоу.

Джонни Депп: С чем я люблю сэндвичи? С маринованными огурцами.

Лиза: Хороший выбор!

Джонни: Что ты предпочтешь: длинные трусики, короткие или танго?

Джонни Депп: Для себя?

Джонни: Да.

Джонни Депп: Я предпочитаю без нижнего белья.

Джонни: А ты когда-то надевал танга?

Джонни Депп: Нет, но я надевал все виды женского белья, когда снимался в фильме «Эд Вуд» и когда я играл Бон-бон в фильме Джулиана Шнабеля.

Джонни: Кто у тебя висел на стенах, когда ты был юным?

Джонни Депп: Ивел Книвел.

Лиза: Серьёзно???

Джонни Депп: Я умирал от звезд рок-н-ролла на моих стенах.

Лиза: Никаких женщин???

Джонни Депп: Ой, я не помню...Ивел Книвел до сих пор делает это для меня.

Ивел Книвел, легендарный каскадер.

Расшифровка

- Вы нашли эту книгу в 1997 году в дома писателя. Что привлекло вас в этой книге?

Джонни: «Хантер и я искали рукопись «Страха и отвращения в Лас-Вегасе» тогда, и я нашел картонную коробку, в которой лежал «Ромовый дневник». Мы сели и начали читать, и оба думали о том, что это его единственный роман, который он написал в 1959 году и никогда не опубликовал. Эта вещь лежала там все эти годы. Пока мы читали его, пока мы читали книгу, оказалось, что это хорошая книга, очень-очень хорошая книга. В ней очень сильное повествование. Он начал наслаждаться ей, и я начал наслаждаться ей. И я сказал ему: «Ты должен опубликовать ее!»

-А о чем фильм?

Джонни: «Фильм о журналисте по имени Пол Кемп, который отправляется в Пуэрто Рико, чтобы получить работу. Там он получает свои средние задания, такие как написание гороскопов».

-Он относится к этому очень серьезно.

Джонни: Все, что он хочет делать, - это писать о том, что происходит вокруг, в плане политической серьезности, о том, чем может стать Пуэрто Рико.

-Как вы входили в роль?

Джонни: «С каждым персонажем , какого бы ты ни играл, всегда есть часть самого тебя в нем, в любом случае».

-А Суини Тодд?

Джонни: «Да. Есть определенное соответствие, которое срабатывает. Я просто всегда старался соединиться с той версией раннего Хантера, который хотел стать серьезным писателем, который хотел найти свой голос».

-Мы хотим знать, какое самое большое наваждение Джонни Деппа?

Джонни: «Ох, мальчик! Какое же мое самое большое наваждение в данный момент?... Музыка, вероятно, все еще мое самое большое наваждение. Гитары».

-Музыка – это слишком широко. Мне нужно что-то более специфическое.

Джонни: «Слишком широко? Ты хочешь, чтобы я соврал что-то вроде – препарировать лягушек?

-Я пытаюсь манипулировать вами.

Джонни: «Голое тело. Я одержим голым телом. Ну... Я хожу по отелям и краду обувь, которую люди выставляют для полировки. Иду и краду».

-Фильм показывает прессу в невыгодном свете. Никакого неуважения, но вы слишком субъективны.

Джонни: «Вообще-то я в этом 20 лет».

-Нет!!!

Джонни: «До сих пор много проблем, требующих решения, во всем этом».

-Есть какая-то роль, которую вы бы очень хотели сыграть?

Джонни: «Маргарет Течер. Я хочу сыграть Маргарет Течер».

-Блестящий выбор! Может быть вы бы хотели попробовать себя в чем-то еще, как Клинт Иствуд, может быть продюсирование, режиссура, ресторанный бизнес?

Джонни: «Я был раньше в ресторанном бизнесе. И я не был очень хорош в этом. Продюсирование – я понятия не имею, как нужно продюсировать. У меня есть компания, которая делает это. Режиссура – не знаю. Я не буду против режиссировать снова, если я не буду вынужден быть в этом. Я определенно не стану снимать самого себя.

транскрипт сделан Helga

при использовании текста необходимо указывать автора и источник - burtonland.ru