Некоторые переводы и расшифровки.

http://uk.news.yahoo.com/22/20101201/ten-uk-johnnydepp-3334b85.html

Вопрос о том, хорош ли французский язык Деппа:

"Хорош? Я не знаю... Он до сих пор сложен... Спряжения... Мужские и женские окончания... Это сводит меня с ума".

О Франции:

"Франция - это все. Она предоставила мне идею полунормальной жизни. Здесь что-то магнетическое, я не знаю, что", - говорит Джонни, скручивая самокрутку.

Джонни про Энджи:

"Жизнь Анджелины с Брэдом и детьми что-то вроде чрезмерно шокирующе задокументирована", -говорит Джонни. - "И что меня приятно удивило, что ее это действительно не беспокоит.Она очень нормальная девушка и очень,очень умна и очень заботлива, очень добрая.Две самые важные вещи:эта женщина,которая стала такой прекрасной матерью-она потрясающая мать-и также она очень забавная, с хорошим чувством юмора."

"Одна из вещей, которые привели меня непосредственно к материалу, была идея взять обычного обывателя, нормального парня и неким образом изучить это", - говорит Джонни про свой персонаж. -"Я всегда считал, что люди, которые считаются самыми нормальными,я всегда находил их, в девяти случаях из десяти,самыми странными, потому что если покопать немного глубже,ты найдешь определенные вещи,или определенные привычки, это как склонный к повторяющимся действиям беспорядок, и я думаю, что Френк один из этих парней."

интервью

Будучи мировой кинозвездой, что заставляет вас выбрать тот или иной проект?

ДД: Я никогда не думаю о себе в таких терминах как «огромная мировая звезда», поэтому я не могу удержаться от улыбки, потому что я не зарегистрирован так. Я до сих пор чувствую себя делающим все те же вещи, просто пытаюсь делать разное всякий раз, исследовать что-то новое. Важно сохранить требования к самому себе и пытаться показать новое лицо каждый раз. Много лет назад Марлон Брандо спросил меня: «Сколько фильмов ты делаешь в год, малыш?» Я сказал: «Не знаю, может быть, три». Он сказал: «Это слишком много. У нас просто слишком много лиц в карманах запрятано». И я подумал, вы знаете, что это действительно верно, но я до сих пор чувствую, что у меня еще остались новые лица.

Большинство ваших наиболее знаменитых персонажей вынуждены иметь дело с тоннами костюмов и грима. Что вы привнесли в ваш персонаж Френка?

ДД: История, сценарий и персонаж диктуют тебе то, что ты будешь делать. Я представляю кого-то, кого я мог знать в прошлом, который напоминает мне персонажа. У Френка очень ухоженная борода, которую я никогда не смог бы отрастить, поэтому все было наклеено. Это совершенная борода, которая пришла мне в голову из-за одного парня, которого я знал годы назад, я всегда ей восхищался, потому что она смотрелась как что-то неестественное. Я не мог поверить, что кто-то мог сохранять бороду такой неиспорченной.

В «Туристе» есть сцена, где вы в пижаме, каково это было?

ДД: Я хотел футбольную пижаму с ушками маленького зайчика, но режиссер не пошел бы на это. Изначально планировалось, что он будет с завернутым полотенцем или в трусах, но все-таки было что-то такое во взрослом мужчине в пижаме, что отсылает тебя к рисункам папы из «Предоставь это бобру». Этот образ на фоне Венеции, я думаю, в этом есть что-то действительно забавное.

Сцены на каналах очень динамичные. Вы падали в грязную воду или это было предоставлено дублеру?

ДД: Все это – трюки, рывки по венецианскому каналу в лодке, пристегивание наручниками к перилам – все это было чрезвычайно страшно, так что мне приходилось выпить для этого. Дублеры, которые должны были иметь дело с каналом, на протяжении нескольких недель до съемок принимали серьезные антибиотики. Я помню, как был прикован этими наручниками, и все говорил себе: ты сейчас упадешь. Ты сейчас упадешь в воду. К счастью, я не упал, но я был очень близок к этому парочку раз.

Во время съемок был ли у тебя опыт туриста в Венеции?

ДД: Время для того, чтобы быть туристом, у меня было с 10 вечера до 2 ночи. Это было единственным временем, когда я мог осмотреть окрестности, потому что в это время на улицах никого вообще нет. Все, что ты видишь – это визуальная поэма. Я был восхищен – эти удивительные фасады, веревки с развешенным бельем, маленькие таблички на церквях – «хлеб для нищих». Это красивое, волшебное место. Вот такую Венецию мне нравиться видеть, а не что-то вроде плыть на гондоле с цветком в зубах. Мне нравится ночная Венеция, тихая Венеция, когда кажется, что вокруг призраки.

Какого рода художественную свободу вы ищете в ваших ролях? Так было всегда?

ДД: Помимо авторской задумки я всегда хочу добавить что-то отличающееся, что-то, что идет извне. Есть ли что-то, что я могу добавить, чтобы сделать это интересным? У меня всегда это было, наверное, это вредная привычка. Я помню, как делал «Взвод» в 86 году с Оливером Стоуном. Я переписал свой диалог, и наверное именно поэтому его и вырезали из фильма. Я полагаю, что Пласка был первым персонажем, которого я хорошо почувствовал. На «Эдварде руки-ножницы» никто не знал, что я собираюсь делать в тот или иной момент. Даже Тим, храни его Бог, немного нервничал изначально из-за моего подхода, но все сработало. Я думаю, это пошло от того, что я был заперт в телестудии несколько лет, а там параметры настолько жесткие, что у тебя нет пространства для движения. Там не было возможности роста, поэтому я поклялся себе, что после всего этого я никогда не буду делать этого снова. Если бы мне пришлось вернуться обратно к физическому труду, это было бы Окей, я был очень хорош в этом. Заправка газа, я умею это делать тоже.

Париж – дом для вас сейчас. Что заставляет вас любить этот город?

ДД: Все. Литературная история Парижа всегда привлекала меня. Книги, которые были написаны здесь, история искусства, полотна, художники, которые исследовали эти улицы, великие поэты – для меня всегда это было волшебным и я всегда странным образом чувствовал себя здесь более дома, чем где-либо еще в мире. Я полагаю, что просто быть окруженным всем этим искусством, всеми этими невероятными работами, что люди сделали на протяжении лет. Ты можешь чувствовать это. Это до сих пор здесь. Ты до сих пор чувствуешь всех этих великих писателей. Это очень вдохновляет.

Ваш персонаж в этом фильме – не «крутой Джонни Депп», как вы обнаружили, что хотите сделать с этим персонажем?

ДД: Идея была сделать его обычным обывателем, это учитель математики, у которого в жизни нет вершин и падений, верит в силу Управления Гражданской Обороны в своей рутинной жизни. Я хотел взять этого нормального парня и поместить его в эти сложные ситуации, отнюдь не нормальные. Электронная сигарета была устройством, которая зазвонила тревогу о том, что он в паническом состоянии.

Режиссер Флориан Хенкель фон Доннерсмарк сказал, что вы добавили юмор в фильм, а какая история кроется за этим?

ДД: Я подумал, что если ты берешь этого парня и помещаешь его во все эти ситуации, особенно когда ему приходиться слоняться тут и там, то он должен осознать уровень абсурдности, через которую ему приходится проходить. Также, если я вижу рычаг на углу, я дерну его. Я не смогу сдержаться. Ты просто проводишь 90 процентов рабочего времени, пытаясь заставить свою партнершу по фильму засмеяться, я думаю, кое-что из этого попало в фильм

Разумеется, в Париже Джонни не могли не задать вопросы об их землячке, Ванессе Паради.

Джонни очень тепло о ней говорит.

"Ванесса очень талантлива, она и певица, и автор-композитор очень способная", - сказал Джонни, объясняя это, что они "часто играли вместе".

Джонни говорит, что у Ванессы сейчас новая музыкальная группа. "Это действительно не является группой, скорее квартетом и ударником, это - действительно очень красивая новая версия ее песен"

" Она собирается играть в Лос-Анджелесе и Нью-Йорке в будущем феврале "- добавил Джонни.

источник

Об Анджелине и ее семье.

“Мне было очень приятно. Она действительно просто обычная девочка. Она нормальная девочка”

- С очень извращенным чувством юмора, как вы сказали?

[смеется] «Да, с очень извращенным чувством юмора».

«Мы развлекались часами, обгоняя друг друга. Она всегда великолепна. Это как игра».

- А как насчет Бреда и детей?

«О, да. Я вообще-то познакомился с Бредом очень давно. Двадцать или типа того лет назад»

- Вы двое в одной комнате – это как мечта любой девочки.

[смеется]

Вопрос о папарацци в Венеции во время съемок Туриста.

«Это было как обои. Их было так много. Я никогда не видел так много их в своей жизни. Когда ты утром покидаешь свой отель, чтобы идти на работу, ты задаешь вопрос: «Сколько сегодня?» «Окей, три папса преследуют нас сегодня». Судя по всему, вопрос о том, почему Джонни не женился на Ванессе Паради.

«…это от души к душе, от сердца к сердцу. Что-то вроде этого. Я никогда не находил себя нуждающимся в ком-то, кто скажет “Окей, ты женат”. Некоторым это нужно, и это хорошо. […] Я имею в виду, что если бы Ванесса хотела пожениться, почему нет. Вы знаете, это такая вещь… Я был так напуган разрушить ее фамилию. У нее такая хорошая фамилия”

- Паради?

“Паради, да. Не правда ли она лучше, чем моя?”.

- У меня только что был волнительный момент - мне пришлось танцевать с Анджелиной?

Джонни: Что делать?!

- Она встала и танцевала со мной. Я просто чуть не умер. Я счастливый человек.

Джонни: [пожимает интервьюеру]Она хороша.

- Она встала и мы танцевали. Не знаю, буду ли я когда-либо счастливее.

Джонни: В таком случае хорошая новость - тебе не придется танцевать со мной сейчас.

- Вообще-то ты должен был быть следующим...

Джонни: Ну просто ты сражен с Анджелиной... Поэтому мы не будем.

- То есть у нас все под откос?

Джонни: Все кончено. Все кончено.

- Ты говорил Анджелине, что между вами была загадочная история. Вот мы с тобой два парня здесь в отеле в Париже, какая будет наша с тобой загадочная история?

Джонни: Наша загадочная история?

- Угу.

Джонни: К сожалению, кто-то ворвется вот в это окно с молотком.

- Кто-нибудь из нас умрет?

Джонни: Да. Но я буду видеть твои глаза - вот такие. [делает большие глаза] Вот такие расширенные, с некоторой паникой в них. Но ты ничего не скажешь. Хотя я хотел бы, чтобы ты что-нибудь сказал. А потом он будет бить и бить и бить меня и все будет кончено.

- А разве ты не думаешь, что я защитил бы тебя?

Джонни: Ты стал бы?

- Да, стал бы.

Джонни: Тогда мне нужно все переписать.

***

- Все твои персонажи странные. Но про этого персонажа ты говорил, что он странный, потому что слишком нормальный. Что это значит? Это что, странно - быть нормальным?

Джонни: Определенно, в основном, да. Самой интригующей вещью для меня в этом фильме стала идея нормальности, что считается нормальным, кто считается нормальным. Ты берешь этого учителя математики, профессора математики из Висконсина. Он впервые в жизни покидает свою страну, едет в Венецию. В его жизни не было ни взлетов, ни падений. И вот он вовлечен в это абсурдное и насильственное хоррор-шоу. И ему приходиться иметь с этим дело. Таким образом, интересно, как этот нормальный парень будет справляться с этим. Это такой парень, у которого все его мысли только об электронной сигарете. У него очень упрощенческое существование. Вот это я и искал.

Вопрос от поклонников о самом прекрасном месте, которое Джонни посещал в своей жизни, и о планах на ближайший отдых.

“Вообще-то, я большинство времени на отдыхе, это зависит от работы. Я чувствую себя виртуально как турист везде. У меня до сих пор есть это мальчишеское восхищение всеми местами, куда я прибываю, на корабле ли, на самолете ли, на чем угодно. Самый лучший опыт, что у меня был, было прибытие на яхте из Франции на Кальви, Корсика, после несколько дней в море, на крохотном кораблике. Это здорово, но в какую-то минуту казалось устрашающим”.

“В моем будущем наиболее определена Греция”.

Вопрос о том, что привлекло Джонни в такой “огромной американской истории, как “Турист”.

“Огромной американской истории? Я бы не был атк уверен в этом. Я был заинтригован возможностью участия в этом, я был заинтригован тем, что мы бы возможно смогли сделать сделать иным способом, сложной задачей. Поскольку мне нравится фильм Зиммера, я думал, как бы мы могли вывести это на интернациональный уровень. Это и было идеей моей роли в игре. Но! Они, конечно, смогли сделать это с тех пор, как у них появилась Анджелина”.

Все расшифровки Helga

Джонни вручают приз Жорж от Кинопоиска