Режиссер Майкл Манн
Продюссер Дж. Мак Браун Брайан Х. Кэрролл Гусмано Цесаретти Роберт Де Ниро
Автор сценария Брайан Бурро
Оператор Данте Спинотти
В главных ролях: Джонни Депп, Кристиан Бэйл Марион Котийярт
Длительность 139 мин.
Бюджет 100 млн. $
Страна США
Год 2009

В основе фильма «Враги общества» (в российском прокате «Джонни Д.») лежит история жизни легендарного грабителя банков Джона Диллинджера. Его дерзкие нападения на банки вызывали симпатию в обществе, считавшие банки главной причиной Великой депрессии, но сделали главной мишенью для ФБР.

Режиссер Майкл Манн, начиная работу над проектом, поставил перед собой две основных цели. Первой, бесспорно, было раскрытие драматической линии в жизни героев. Второй и основной задачей было по максимуму заманить зрителя в тот период, в котором происходит действие фильма.

«Мне хотелось, чтобы зритель не просто смотрел на жизнь Диллинджера, а понял, что он чувствовал» – говорит Манн. Майкла Манна часто называют отцом голливудских криминальных боевиков. Идеей снять фильм о похождениях Диллинджера он был одержим с начала 70-х. Возможно, на такую увлеченность личностью Диллинджера повлияло то, что Манн рос в обожаемых Диллинджером трущобах Чикаго и в детстве часто ходил в печально знаменитый кинотеатр «Биограф», потому что там показывали старые фильмы. Мать Манна работала на чикагской всемирной ярмарке 1933 года и, вполне вероятно, что она сталкивалась там со знаменитым гангстером. Но Манн отрицает личную связь с Диллинджером.

«Лично ко мне эта история никакого отношения не имеет, – говорит он. – Разве только в том смысле, что мне адски интересен этот герой как личность, интересна его психология и психология его окружения».

По его собственному признанию Манн снимал фильм, не показывающий 1933-й год, а погружающий в ту эпоху.

«В дождливый вечер вторника в марте 1933-го ты прямо ощущаешь, как капли падают на черную машину. Я передаю чувство реальности и саму жизнь Джона Диллинджера. Он был уникальным человеком. Вот почему я снял этот фильм».

Неожиданное и во много негативно воспринятое решение снимать фильм цифровой камерой послужило причиной для множества споров и дискуссий. О технической стороне фильма сам Майкл Манн говорит следующее:

«Мы использовали камеры Sony F-23. Прежде всего я задумался – как лучше рассказать этот сюжет. Дальше уже шла разработка картинки, как зритель будет воспринимать все происходящее. Должна ли картинка быть отстраненной, или зритель станет участником всего зрелища. Надо было добиться того, чтобы зритель поверил. В процессе подготовки мы провели испытания. Снимали машину под дождем ночью в Лос-Анджелесе на пленку и на цифру. Я сам хотел снимать на пленку, но решил попробовать и цифровую камеру. В итоге на пленке все выглядело, словно ты наблюдаешь исторический фильм из зала. А цифра создала ощущение, что я в том времени, в 1933-м, что до машины можно дотронуться. Именно так выглядел Чикаго. В итоге мы, конечно же, выбрали цифровую камеру. Использовали Sony F-23, а также недорогие коммерческие камеры для крупного плана. Например, ограбление в Су-Фолс с Малышом Нельсоном. Многие кадры сняты на камеру Sony X-1 за 6 тысяч долларов. Еще что касается цифрового видео, там совершенно другое цветовое пространство. Я могу контролировать все параметры изображения. Показывать любые ощущения – убирать пурпурный цвет из синего неба или добавлять, регулировать. Повышать контрастность, четкость. В цифре я сам создаю картинку, а на пленке так нельзя. Там только три цвета, а править их можно фильтрами. В цифре больше простор для творчества, но надо заранее все продумывать. К тому же картинка получается более примитивной, а мне это больше нравится».

Для всех, кто следил за съемочным процессов фильма, не является секретом тот факт, что взаимоотношения режиссера с исполнителем главной роли были отнюдь не самыми безоблачными и простыми. Творческие видения Манна и Джонни часто расходились, они часто конфликтовали друг с другом. Предложения Джонни часто вызывали неодобрение Манна. Джонни же, привыкший создавать своего героя преимущественно самостоятельно, не мог остаться равнодушным к категоричности режиссера, и в свою очередь стойко не принимал указания Манна.

«Да, не сразу все пошло гладко. Смею надеяться, что это не отразилось на результате. В итоге, мы смогли распознать друг друга, – комментирует ситуацию Джонни. – Полагаю, в конечном счете, режиссерский стиль Майкла и мой подход дополнили друг друга. Когда вы что-то создаете, бывают моменты, когда что-то отбрасывается или ломается. Мы научились находить золотую середину и таким образом достигали согласия. Я глубоко уважаю Майкла – и как человека, и как режиссера – он не шутит, знаете ли, он действительно имеет в виду то, что подразумевает».

В своих интервью Джонни неоднократно говорил о том, что личность знаменитого грабителя банков была ему далеко не безразлична.

«Прежде всего, когда мне было лет 9 или 10, я восхищался Джоном Диллинджером – не знаю, почему – но, возможно, это было не очень хорошо. Думаю, мне нравился огонек в его глазах; было что-то озорное, что привлекало меня. Если говорить о том, почему я согласился на роль, то этот человек был признан врагом общества номер один, хотя, если разобраться, он никогда им не был. Это меня и заинтересовало. Говоря о таком особенном человеке, как Джон Диллинджер, полагаю – если подумать о том, где мы были в 1933 году, это совсем не похоже на то, чем мы живем сегодня. Банки были врагами, они вышибали почву из-под ног простых людей. Потеря работы была не самым страшным злом – у людей отнимали жизни. И вот появляется Джон Диллинджер, один из тех, кто провел десять лет в тюрьме за дурацкое преступление по пьяной молодости. Спустя эти 10 лет он выходит на сцену, настоящую сцену реальной жизни, и говорит: «Я буду бороться с этими людьми». Человек, который произносит «Я не смирюсь с этим», не мог не вызвать во мне интереса».

Популярности Диллинджера в свое время могли бы позавидовать многие, это был необычайно харизматичный человек. «Моя единственная дурная привычка – грабить банки, – так характеризовал себя Джон. – Я очень мало курю и пью немного». Он был и народным героем, и социальным бандитом одновременно. По популярности он уступал разве что только президенту страны, будучи при этом преступником. Диллинджер был героем своего времени, как я уже говорил, по двум причинам. Первая – он грабил банки, которые все считали корнем зла во времена Депрессии. В Чикаго было 166 банков до обвала, а к 1933-му 140 из них лопнули. Если человек всю жизнь работал, чтобы уйти на пенсию и обеспечить детей, а банк с накоплениями лопнул, то ему приходилось рассчитывать только на то, что было в карманах. Так стало со многими. К тому же еще безработица 25%. И он крушил эти банки, грабил заведения, которые все искренне ненавидели. А когда власти начали гоняться за Диллинджером, то это, по сути, были те же власти, которые не смогли решить проблемы Депрессии. Народ был враждебно настроен к властям и к банкам. Он всем этим пользовался с юмором. Он играл на этом и был очень любезен.

Типичное письмо в газету от типичного обывателя того времени, о Джоне Диллинджере: «Он был не хуже, чем банкиры или политики, которые отобрали деньги у бедных. Диллинджер не грабил бедных. Он грабил тех, кто стал богатыми, ограбив бедных. Я за Джонни».

Тем не менее, объективно отслеживая методы его «работы» можно сказать, что Диллинджер был бандитом из XIX века посреди XX. Меры для его поимки применялись эволюционные, принципиально новые. Его же методы были старомодны, и Диллинджер это понимал. И не мог не понимать, что он устарел во всех смыслах.

Джон Диллинджер – кладезь всех качеств, который только могут зацепить создателя гангстерских фильмов. Этот «Робин Гуд 30-х» был воистину виртуозом в своем деле. При этом, он грабил банки приблизительно так же, как Манн снял свое кино: с унылым, но до блеска отлаженным сценарием, с заученным комплектом позерских жестов и непременной любовью к деталям. Как результат – подобная схожесть характеров сложилась в предсказуемо монументальное кино, своего рода памятная глыба над прахом Диллинджера.

Манн уверен, что остановив свой выбор на Джонни, он не ошибся.

«Он внешне подходит на эту роль, ему близки персонажи «вне закона», кроме того, этот актер знает о Диллннджере все, что только можно знать. «Депп как личность и Джон Диллинджер вполне понимают друг друга. Не то чтобы Депп был преступником или оправдывал ограбления банков – нет, дело в другом: Джонни на «ты» с той отчаянной, но обузданной энергией, которая бурлила и в Диллинджере»

«Родственность душ» Джонни Деппа и Диллинджера, о которой многократно говорил Майкл Манн, сам Джонни объясняет следующим:

«Я родом из Овенсборо, штат Кентукки, а Джон Диллинджер с юга Индианы, что всего в 80 милях оттуда, поэтому немудрено, что у нас с ним много общего. Я это явно почувствовал, когда услышал голос его отца, напомнивший мне голос моего дедушки. В 1930-х нашел себе занятие по душе – днем водил автобус, по ночам гнал самогон для засушливых округов. Работал в сфере услуг, можно сказать. Из воспоминаний о своей семье, своем отчиме, который провел несколько лет, обучаясь уму-разуму в Стейтсвильской тюрьме, – из всех этих ингредиентов я собрал образ Диллинджера. К сожалению, записи голоса самого Джона я так и не обнаружил – видимо, ее не существует. И отснятого материала с его изображением не так-то много. Но мне удалось представить себе его походку и вообще то, как он двигался.

Думаю, меня просто посетил дух Диллинджера. А я верю в духов – не зря же в моих жилах течет индейская кровь».

Джонни уверен, в этом фильме нет ничего важнее любви, и Диллинджер полностью посвящает себя ей, той, которой стала Билли Фрешэт.

«Так было и в реальной жизни. Искры летели, когда они встречались. Они оба были никому не нужными аутсайдерами и идеально подходили друг другу. И Марион идеально подошла для этой роли. За несколько месяцев до начала съемок она уже была в Чикаго, работая над акцентом. Она любит повторять, что я был с ней терпелив, но я думаю, что это она была терпелива по отношению ко мне».

Роль подруги Диллинджера исполнила француженка Марион Котийяр.

«Я выбрал ее потому что она невероятно талантливая артистка, – говорит Манн. – Она очень способная, сообразительная и амбициозная – актриса от Бога. Я, прежде всего, смотрю на способности, на акцент, на движения. Такой талант сразу дает о себе знать. Помню, она пришла ко мне уже после того, как получила Оскар, причем без макияжа и ассистентов. Но сразу было ясно, насколько она сильна».

Билли Фрешэт происходила из племени индейцев мономини, в 30-х годах такая родословная делала своего носителя человеком второго сорта. В школах, куда индейцев отправляло бюро по делам коренных американцев, старались искоренять их культуру. Они были даже больше похожи на тюрьмы, чем на школы. Билли не очень уважала власти. Также, как коренная американка, она была жертвой расизма, а значит никому была не нужна, как и Диллинджер. Она не знала, как мужчина должен вести себя с женщиной. К тому же у нее был опыт неприятных отношений. А Диллинджер рос без матери и хотел любви. Он же 10 лет провел в тюрьме с 18-ти до 28-ми. «Я вошел туда беспечным мальчишкой, вышел – разочаровавшимся во всем, – говорил Диллинджер. – Если бы меня тогда не наказали так жестоко за мою первую ошибку, всего этого бы не было». Он не знал, как общаться с женщинами. Он ходил в кино, чтобы понять, как мужчины соблазняют женщин. Он говорил фразы, которые нельзя просто вставить в фильм, потому что они слишком наивные. Например: «Где ты была всю мою жизнь?» Но он был готов заботиться о женщине, а также старался понравиться. В этом плане они были родственными душами. Они полюбили друг друга. Джон хотел защитить Билли, потому что он раньше не видел такой красоты. Когда ее у него забрали, там присутствовала еще одна женщина – Пэт Шэррингтон. Именно она потом написала, что он рыдал как ребенок, увидев, как Фрешэт уводят. После того, как она отсидела два года в тюрьме города Милан, она стала давать лекции по стране вместе с отцом Диллинджера. Она написала пять статей, посвященных его ухаживаниям, их роману. Так они зарабатывали себе на жизнь после ареста. А после выхода из тюрьмы Билли вернулась в Висконсин и дожила до 60-ти лет. Марион также побывала в племени мономини в Висконсине. Она некоторое время пожила с этим народом и в том числе с потомками Билли Фрешэт.

Актерам было важно научиться работать в необходимых декорациях. Джонни пришлось научиться грабить банки.

«Мы приходили в банк, в котором нас уже ждали, – вспоминает Манн. – Да, Джонни Деппа, конечно, все знают, но было не совсем понятно, что делать. Создавалась постановочная хореография для ограбления, потому что это очень сложная процедура. Кто-то снаружи, кто-то держит холл, кто-то чистит кассы, а Диллинджер хватает менеджера и идет в хранилище. Основная задача фильма в том, чтобы насытить его реальными событиями, когда это необходимо».

По словам Манна, многие эпизоды фильма имеют документальную основу. Так например фрагмент, в котором Джон заходит в отдел по своей поимке имел место в реальности. Правда, было это не в день его гибели, а за три дня до того. Он увидел участок, вошел туда, прошмыгнул мимо детективов. Там все слушали новости бейсбола. Интересен также тот факт, что многие сцены фильма сняты не просто по реальным событиям, но и в тех же местах. Например, сцена в гостинице «Маленькая Богемия». Джонни спал в той же кровати, что и Джон Диллинджер. Он брался за ту же дверную ручку. Обстановка воссоздана такая же. Когда Диллинджер проснулся от стрельбы, то подбежал к окну и увидел людей в лесу. Джонни Депп был у того же окна, а потом сбежал таким же образом. И момент гибели – тот же театр «Биограф», тот же квадратный метр, на который упала голова Джона Диллинджера. Для актеров это имело особое значение. Диллинджер на мостовой видел кирпичную стену и телефонный столб, также и Джонни Депп. Можно было понять, что ощущал Диллинджер.

«Играть гангстера Диллинджера, человека, за которым охотилась вся страна – это впечатляет, – говорит Джонни. – Обычно я очень хорошо готовлюсь к роли, изучаю своего персонажа. Одна из тех поразительных вещей, которую Майкл Манн смог нам предоставить, – это уровень аутентичности, возможность ломиться сквозь те же двери, что и Джон Диллинджер в свое время. Вместо съемок в студии, что дешевле и удобнее для кинокомпании, Майкл четко следовал этой линии, за что я буду всегда ему благодарен. За то, что я мог стрелять из «Томпсона» из того самого окна, откуда Диллинджер стрелял своим «Томпсоном» во время перестрелки в «Маленькой Богемии», например. Этому нет цены. Идти по тем же ступеням, что и он, выйти из кинотеатра «Биограф» и упасть миллиметр в миллиметр там, где упал Диллинджер, на улице рядом с кинотеатром – это было волшебно. Я хочу сказать, что почти чувствовал его присутствие. Не хочу показаться лунатиком с приветом, но были моменты, когда я ощущал его присутствие, его одобрение. Когда вы обращаете внимание на многочисленные детали, начинает происходить что-то подобное. В итоге чувствуешь, что ты оказываешься в тех же условиях. Очень хочется сделать все достоверно и правильно. Я пытался сохранить этот образ вплоть до марки лосьона после бритья, которую он использовал. В этом для меня состоит дать уважения к тому, кого я играю. Откуда нам знать – может, он посмотрит кино и огорчится, что его показали совсем не таким. Сложное дело…»

Автор Infinity