жанр драма
режиссер Джонни Депп
сценарий Грегори МакДональд, Paul McCudden, Джонни Депп, ...
продюсер Diane Batson-Smith, Чарльз Эванс мл., Бак Холлэнд, ...
оператор Вилко Филач, Eugene D. Shlugleit
композитор Игги Поп
страна США
год 1997

Режиссерские амбиции Деппа зрели уже давно, но прежде у него не было ни времени, ни серьезной склонности к режиссуре. Он сделал несколько музыкальных видеоклипов для друзей (например, для Джона Фрусчанте из "Ред Хот Чили Пепперс"), в 1993 году создал фильм "Хлам" продолжительностью одиннадцать с половиной минут, где снял с одного дубля дом, заваленный мусором, под рок-н-ролльный саундтрек, а вслед за этим появилась уже упоминавшаяся антинаркотическая короткометражка под названием Обманщик.

Все это оказалось преддверием к постановке его первого полнометражного фильма "Храбрец". Вместе с братом Дэном (или Ди Пи, как он предпочитал указывать себя в афишах) Депп снял собственную интерпретацию уже написанного сценария по роману Грегори Макдональда «Последние дни Рафаэля». «Я понатаскал уже так много всего у режиссеров, с которыми мне посчастливилось работать - Тима Бертона, Джона Уотерса, Эмира Кустурицы, Лассе Халлстрома, Джима Джармуша, - и вот подумал, что стоит попробовать самому» - говорил Депп.

Выбор сюжета был, что и говорить, смелым. Сценарий отнюдь не являлся хитовым: «Там говорится о молодом коренном американце, который живет в пустыне в Аризоне, в странной такой импровизированной деревеньке вместе с женой и детьми. Он уже дважды сидел, и если еще раз попадет за решетку, то уже пожизненно. Он не может смотреть в глаза семье - ему стыдно, что он не может спасти их от бедности. И вот ему предоставляется возможность заработать много денег. Он связывается с людьми, которые снимают снафф («Снафф» - игровое кино с намеренно произведенным реальным убийством, играющее на самых низменных чувствах зрителя. - Примеч. пер.)».

Депп решил, что не только поставит фильм, Но и сыграет роль Рафаэли, жертву снаффа. « Меня собираются убить. Но в этом есть и какая-то надежда. Мой герой заключает эту сделку, но деньги дают ему определенную степень свободы. Он проводит счастливое время со своими детьми, и фильм, по сути, повествует о последних нескольких неделях его жизни». Сценарий "Храбреца" давно передавался из рук в руки и уже успел снискать дурную славу: жаждущий стать режиссером человек по имени Азиз Газал начал было работать над этим проектом, пока не застрелил жену, а затем и себя самого в конце 1993 года. Год спустя сценарий попал к Джонни Деппу. «Я прочитал текст и пришел в ужас, - таково было первое впечатление Деппа о "Храбреце". - Там было столько клише, какая-то христианская аллегория без тени юмора. Герой, Рафаэль, казался тормознутым придурком. Но, несмотря на все это, идея показалась мне интересной. Я встретился с продюсерами, мы много разговаривали, и наконец я сказал: "Если вы хотите, чтобы я в этом снимался, я буду еще и режиссером".

Депп и его брат Дэн решили сделать изначальную идею еще более мрачной. Депп собирался заняться не только режиссурой (что само по себе огромный труд), но еще и играть, и переписывать сценарий. «Что-то в этой истории тронуло меня до глубины души, - признавался Депп. - Идея принесения себя в жертву: как далеко ты способен зайти ради тех, кого любишь, ради своей семьи? Мне эта тема ужасно интересна. Если я буду в этом фильме только режиссером, его бюджет составит один миллион. А если я заодно еще и сыграю Рафаэля, то все пять».

Зная, что берется за сложнейшую задачу, Депп окружил себя людьми, с которыми чувствовал себя комфортно, и распределил все роли среди профессионалов, знакомых ему по прежним картинам, на которых он мог положиться. Главным оператором стал Вилко Филак из «Аризонской мечты». Деппу удалось затащить в картину Марлона Брандо на роль Маккарти - человека, который заказывает тот самый снафф-фильм. В картине также задействован Фредерик Форрест, появлявшийся в первых семи эпизодах фильма <Джамп-Стрит, 21>. Друг Деппа, музыкант Игги Поп, написал саундтрек к фильму и появился в эпизодической роли. Съемки картины начались осенью 1996 года, и полтора месяца проходили в Риджкресте, в пустыне Мохейв, где декораторы создали полуразрушенный городок. Затем в течение десяти дней фильм снимали в студии в Лос-Анджелесе. Экономичная производственная база Деппа находилась в убогом мотеле Голливуд Сьюте, расположенном в западном конце Голливудского бульвара. Первый день съемок показался Деппу безнадежно тяжелым - он не привык быть главным человеком на съемочной площадке, к которому все бегут за советом и который должен принимать все решения. Некоторые вопросы из тех, что ему задавали, казались совершенно неразрешимыми, равно как и задача играть роль и одновременно с этим внимательно следить за всеми аспектами производства фильма. «В первый день съемок я едва не умер. Мне было очень трудно объяснять, чего я хочу. Я и не представлял себе, как это тяжело - играть и заниматься режиссурой одновременно. Для этого требуются два совершенно противоположных отношения: если ты режиссер, то должен уметь контролировать все до мельчайших подробностей. А если ты актер - то, напротив, ты должен забыть обо всем на свете и перестать контролировать даже себя самого. Переключаться очень сложно». Еще одной непредвиденной проблемой стало то, что Деппу приходилось ежедневно отсматривать снятые дубли с собственным участием, так называемый текущий съемочный материал. «Что меня действительно едва не доконало, так это первые две недели разглядывания себя самого на экране. Как актер я никогда не хожу смотреть этот сырой материал. Но в случае с "Храбрецом" мне приходилось любоваться на себя почти каждый вечер! Целых две недели я был просто не в себе и совершенно не в состоянии что-нибудь здраво оценивать».

Флойд «Красная Ворона» Вестерман играл в картине отца героя Деппа. «Сначала мне показалось, что Джонни взял на себя больше, чем может потянуть. До этого я видел только одного человека, который одновременно режиссировал бы и снимался в картине, - это Кевин Костнер в "Танцах с волками". Кевин несколько раз срывался и совершенно зверел. С Джонни такого не было ни разу. Он никогда не злился. Ему нравятся странные, вычурные роли, и характер у него тоже такой - совершенно необычный».

Ответственность буквально за все аспекты фильма очень выматывала Джонни, но зато он прошел первоклассную школу создания кино. «Я думал, что умру, - признавался Депп журналу "Эсквайр". - Весь день напролет я снимал и играл, потом шел домой, там занимался переработкой эпизодов, репетировал свою роль, готовился к следующему дню съемок как режиссер. Потом ложился спать и даже во сне занимался фильмом. Это был настоящий кошмар».

Отснятый материал сильно отличался от изначального сценария. Для Деппа сценарий был всего лишь грубым планом, и он с удовольствием отступал от этого плана по мере того, как во время съемок рождались новые идеи. «Пожалуй, семидесяти процентов того, что мы сняли, не было в первоначальном сценарии. То есть эти мысли там присутствовали, но не были расписаны в виде диалогов. Все создавалось уже буквально перед камерой». Точно так же участие в фильме Брандо означало, что его персонаж, Маккарти, будет существенно отличаться от задуманного в сценарии, и кульминационный момент фильма тоже оказался смещен в другое место. Хотя Брандо снялся в фильме бесплатно - просто из дружеского отношения к Деппу, но он смог уделить "Храбрецу" всего два дня, поэтому его материал нужно было перекраивать в соответствии с его знаменитыми переменами настроения. «Думаю, указывать ему, что делать, просто невозможно, - говорил Депп о Брандо за день до начала съемок эпизода с участием звезды. - Стоит ему прибыть на площадку, как он уже готов играть. Я ужасно рад, что снова смогу с ним поработать. Чувствую себя как восторженный студент накануне встречи с великим учителем». Брандо в образе Маккарти привносит в фильм некоторую мистику, и его игра в "Храбреце" весьма необычна и своеобразна - что впоследствии станет "фирменной" особенностью этого актера.

Был и еще один, более личный момент, мешающий Деппу с головой окунуться в воплощение своей идеи. "Храбрец" требовал от меня постоянного присутствия на площадке, и это очень усложняло ситуацию в личной жизни, - рассказывал Депп о всепоглощающих съемках и возложенном на себя бремени, которое, как он сам признает, сыграло свою роль в окончании отношений с Кейт Мосс. - Я говорю не только об отношениях с девушкой, но и о своей семье тоже. Работа отнимает семнадцать-восемнадцать часов в день. Моя мама в Кентукки, а девушка - в Лондоне или где-нибудь еще, и они понятия не имеют, через что мне тут приходится проходить. Они не понимают этого до тех пор, пока на определенном моменте ты не говоришь: "Слушай, давай договоримся: со мной происходит вот такая вот вещь, и ты должна мне помочь. Мне нужна твоя поддержка". Я понимаю, что вел себя как придурок, не замечая ничего вокруг, кроме своего фильма. Вся эта идея была полнейшим безумием, - но это не значит, будто я жалею, что взялся за нее. Я ни о чем не жалею, просто вынужден признать, что это было не самое разумное решение в моей жизни. Я горжусь тем, что получилось, но работы оказалось намного больше, чем и мог ожидать. На Каннском кинофестивале 1997 года "Храбрец" был принят плохо, так что, скорее всего, Депп не скоро решится вновь снимать кино, но все равно он считает этот фильм одной из самых своих личных работ. «Я

полностью вложился в эту картину; поэтому обо мне из нее можно узнать куда больше, чем из любого другого фильма. "Храбрец" - довольно мрачный фильм, да и сама тема весьма странная. Однако мне ужасно интересно понять, как будет вести себя человек, если он узнает, что ему осталось жить всего неделю. Я стремился сделать фильм честным, без прикрас. Конечно, далеко не всем он понравится. Возможно, некоторые не поймут юмора, который я старался туда привнести. Но по меньшей мере, это фильм, очень похожий на меня самого».

Депп болезненно воспринял суровые отзывы критиков в Каннах. "Храбрец" стал для меня потрясающим опытом, поскольку позволил мне на собственной шкуре понять, как делается кино, - говорил Депп журналу "Дримуотч". - К сожалению, на результате не лучшим образом отразилось то, что я торопился закончить фильм вовремя, чтобы он смог участвовать в Каннском фестивале. Больше я никогда так делать не стану. Если бы у меня оставалось больше времени на монтаж, получилось бы совсем другое кино. Так что здесь я сильно промахнулся. Я поехал в Канны с этой картиной, в которую вложил столько сил. Она очень много для меня значила. После публичного показа зал устроил фильму десятиминутную овацию. Его хвалили люди, которыми и восхищаюсь, - такие, например, как Эмир Кустурица и Бернардо Бертолуччи.

А на следующий день я прочитал рецензии. Несколько человек начали громить мою картину, и остальные последовали за ними. Это было вполне объяснимо, потому что леммингов на смете куда больше, чем не-леммингов. Я даже провел небольшое исследование, потому что не понимал, как может быть, что две с половиной тысячи человек на премьере рукоплещут стоя, а пятнадцать критиков вслед за этим желают меня придушить просто за то, что я посмел возомнить, будто у меня есть мозги. Я выяснил, что фильм показывали в 8:30 утра. Это очень странно, потому что люди в Каннах в 5:30 утра только ложатся спать.

В общем, они сожрали меня живьем. Это было очень подло, и я был в полнейшем шоке».

Фильм так и не вышел на экраны в Америке, но в 2003 году появился в несколько измененном виде на ДВД в Европе –Депп наконец-то закончил монтаж и сделал все так, как ему хотелось. «Есть актеры, которые прекрасно поработали в моем фильме, но мне пришлось вырезать их, потому что их участие не имеет отношения к основной идее. Когда я монтировал фильм в первый раз, я понимал, что есть некоторые сцены, которым совсем необязательно там оставаться, но я не мог заставить себя вырезать их, потому что не хотел ранить чувства этик актеров».

Даже в окончательном варианте "Храбрец" остается очень неровным фильмом, но в описании жителей гиблого городишки отчетливо угадывается влияние Эмира Кустурицы. На деньги, раздобытые Рафаэлем, строится детская площадка. Он устраивает вечеринки, балует жену и детей. Но все время где-то поблизости находится Ларри, загадочная фигура, напоминающая о приближающейся смерти, готовая пойти на все, лишь бы убедиться в том, что Рафаэль выполнит свою часть дьявольского договора. К финалу он готов выполнить обещанное. Депп мудро оставляет за кадром, на что именно подписался Рафаэль, и зрители так и не видят его жертвоприношения...

Поскольку в США «Храбрец» не вышел, у него не было возможности заинтересовать американских критиков, свободных от желания пресечь на корню благие намерения новообращенного режиссера. Возможно, вдали от Канн к фильму отнеслись бы доброжелательнее.

«Он вложил в этот фильм кучу своих собственных денег, -рассказал Патрик Хасбург, автор "Джамп-Стрит, 21". - Это очень благородно. Я бы на такое не решился».

«Фильм дался мне очень тяжело, - признавал Депп. - Буду ли я еще снимать картины? Да, безусловно. Не думаю, что еще раз решусь на то, чтобы снимать и сниматься одновременно, по крайней мере, в главной роли. Но непременно как-нибудь еще побуду режиссером».

текст взят из книги Брайна Робба
" Пират голливудского моря".

http://www.johnnydeppfan.ru

Фильм «Храбрец» 1997 года – единственная режиссерская работа Джонни Деппа в киноиндустрии. Девяностые были очень тяжелым периодом для Деппа. Он был окружен друзьями-кумирами, от которых после полностью отошел - отрекся. Его жизнь была отравлена наркотиками, и смерть оказывалась очень близко с ним не один раз. В фильме же она настигла персонаж Джонни по его собственной воле, как это и могло произойти с самим актером и режиссером в реальной жизни.

В художественном тексте фильма периодически появляется знак – лицо с зашитым ртом с вопросительным знаком над ним. Спустя несколько лет, когда Депп изобразит этот знак на болезненном для татуирования месте правой руки, он объяснит его так: «Кто я? Куда я иду?» Рафаэль придет к смерти по собственной воле через самоотречение во имя своей семьи. Это роднит Рафаэля с Грегором Замзой из «Превращения Кафки», который был наказан превращением в насекомое и последующей смертью за то, что отказывался жить для себя, отрекался от себя во имя семьи – родителей и сестры. В юности Депп говорил, что идентифицирует себя с «кафкианским тараканом», и сюжет фильма «Храбрец» косвенно указывает на это.

Cюжет прост и тяжел одновременно. Действие происходит на протяжении одной недели в трущобной индейской деревушке на загородной свалке. Люди там живут в нищете и антисанитарии. Единственный шанс зарабатывать для отцов семейств – тяжелый физический труд. Но для главного героя, Рафаэля, это не желанный вариант. С юношества он предпочитает легкие деньги, получаемые нелегальным путем – кражи. Помимо этого, он всегда выбирал разбитной образ жизни – алкоголь, дебош, клоачные бары. И за первое, и за второе он получал одинаковое наказание – тюрьма. Наличие семьи не останавливает Рафаэля – он все равно выбирает легкие деньги и адреналин порока.

Сознательно Рафаэль хочет найти работу, чтобы, как он любит повторять, «обеспечивать семью». Но каждый выезд в город по поводу поиска работы приводит его неизменно в бар. И однажды незнакомец дает ему адрес места, где можно заработать денег за «особый талант». Не зная, что это за «работенка», Рафаэль идет по указанному адресу, потому что понимает, что речь уж точно не идет о работе на складе.

Когда маниакального вида «работодатель» расспрашивает Рафаэля о его судимостях и наличии семьи, после чего саркастически подытоживает: «Ах во-о-от почему тебе нужна работа - из-за семьи!», Рафаэль не возражает на это. Жена упрекает его тем, что больше половины их совместной жизни он провел в тюрьме, и он конечно же хотел бы утвердиться как муж и отец, который приносит деньги в семью.

Тучный режиссер-маньяк в инвалидном кресле (в блестящем исполнении Марлона Брандо) объясняет Рафаэлю, какого рода работу они предлагают – умереть в пытках перед камерой, потому что мучительная смерть – это лучшее, что один человек может дать другому. Хватаясь за лицо, Рафаэль просит назвать цену. Сумма в 50 тысяч долларов моментально напоминает ему о том, что начать строить дом можно за 25 тысяч, а когда режиссер кладет на стол треть денег авансом, принятие которых влечет за собой необратимую мучительную смерть через неделю, Рафаэль хватает деньги и мчится с ними в бар, где, впрочем, в первый вечер так и не выпил. Такие большие и легкие (под легкими деньгами я подразумеваю деньги, доставшиеся здесь и сейчас, а не за выполнение социального трудового долга) деньги – устоять против этого Рафаэль не смог.

Назавтра приходит осознание. И Рафаэль идет снова по тому же адресу, намереваясь вернуть аванс. Но в последний момент, уже под окнами пыточного дома, передумывает и устремляется в бар, где сильно напивается. Итак, первая покупка Рафаэля, мечтающего о деньгах для своей семьи, - это огромное количество выпивки для себя, дабы забыться.

Вторая покупка Рафаэля не менее эгоистична. С целью произвести фурор он устраивает мини-парк в деревушке с обилием дорогих игрушек, гирлянд, огромным телевизором, каруселью и прочими бессмысленными радостями. И первая реакция его жены – пощечина. Рафаэль, как обиженный ребенок, недоумевает и вопрошает: «За что???» Он искренне считает, что совершил прекрасный поступок.

Вслед за пощечиной происходит разговор с женой. Он, зная, что через пять дней умрет, сообщает жене, что теперь «все будет по-другому», и он будет обеспечивать свою семью честным путем. Не правда ли, жестокая ложь? Назвать это ложью во благо семьи не поворачивается язык. Это ложь во имя самолюбования человека, который предпочел смерть физическому каждодневному труду. Эгоистичная ложь человека, решившего, что задумал подвиг. Жена говорит ему: прежде, чем обеспечивать семью, нужно полюбить ее. Рита понимает, что такие большие деньги не могли достаться ему от работы на складе, как он говорит, и предчувствует, что скоро снова потеряет мужа надолго. Само собой разумеется, она думает о скором новом тюремном сроке. Она не может помыслить, что разлука будет навсегда.

Третья трата Рафаэля еще бессмысленнее – закатить фиесту для всей деревни. Треть от 50 тысяч уходит на бессмысленные развлечения. И это при том, что, имея дело с маньяками, невозможно быть уверенным, что семья получит оставшиеся тридцать с небольшим тысяч (а первый взнос на строительство дома, как помним, составляет двадцать пять). Как это чертовски похоже на Деппа: можно получить от него яхту, но едва ли можно получить его самого.

После фиесты Рафаэль занимается любовью с женой. Хотя до этого в повседневной жизни они не делили любовное ложе. Приходит понимание того, что остается три дня жизни, возникает желание говорить со своими детьми, обнимать их, читать с ними молитву перед сном. Приходит желание ласкать жену, которая любит его.

Поступки Рафаэля сложно обсуждать с сочувствием. Он лишает жену и детей, беззаветно его любящих, себя. Он просит священника деревеньки забрать деньги у маньяков и передать их жене и детям. Он считает, что всего лишь продает свое тело, как шлюхи, «которых церковь прощает каждый день». Но он не думает, что своим поступком губит как минимум четыре души – священника, жены и детей. Он не думает, что деньги могут не отдать и убить священника. Он не думает, что Рита может покончить с собой, узнав о его смерти, что она может сойти с ума. Он думает о себе и своем «подвиге».

За день до смерти чувства и нервы Рафаэля оголены, обострены до предела. После того, как на фиесте он отказал своему бывшему напарнику по кражам Луису поделиться с ним своим кушем, Луис предпринимает попытку насилия над Ритой. В результате Рафаэль зверски убивает Лиуса. Согласитесь, легко убить человека без страха понести за это наказание за день до собственной смерти. После убийства Рафаэль идет к мудрому старому индейцу, вождю, и просит духовной помощи. Старец говорит, что раньше Рафаэля никогда не интересовала мудрость предков, культура их племени. Вождь оставляет его наедине у костра, призывая услышать духов, со словами: «Помни о детях».

Помнить о детях – это оставить их без отца. Таково решение Рафаэля. Только вот некому будет о них помнить. Мертвый человек не может помнить. Прощальный подарок Рафаэля сыну – его монетка-талисман с запястья, жене – чашка кофе. А ведь эти подарки куда дороже, чем бессмысленные макеты тела человека, телевизоры и карусели. Даже дороже, чем секс с женой и молитва перед сном с детьми.

Идя на смерть, он отдает адрес своих убийц священнику. В результате чего, взяв блокнот с адресом, священник снимает сутану. В моем понимании, настоящий герой в фильме – не Рафаэль, а именно священник. Он отрекается от сана во имя Рафаэля и его семьи, идет на риск смерти не по собственному выбору. Он идет на возможную смерть, а Рафаэль – на самоубийство по собственной воле. Самоубийство – это эгоистический поступок.

Поступок Рафаэля – бессознательное желание бросить все и уйти от проблем, причем уйти красиво. Это очень роднит Рафаэля с Джонни. Как говорил сам Депп в середине 2000-х годов: «Если меня что-то напрягает, я просто говорю: «А пошло оно…» и бросаю это». Смерть за деньги во имя семьи, вероятно, помогает Рафаэлю преодолеть свой гнетущий его комплекс бесполезности.

Общепринятая мораль фильма - «умру за свою семью». Но разве твоей семье будет хорошо от того, что ты умрешь? Фильм вышел чем-то вроде материализации метафор "убить за" и "умереть за". Джонни в своих интервью часто говорил вещи вроде "я убью за...", "я разорву на тысячи мелких кусочков за...". В этом фильме мы видим и «убийство за…» и «смерть за...». Рафаэлю нравится его выбор, он драматичен и эстетичен в его понимании, и, безусловно, мазохистичен. Не забываем, что Депп на протяжении всей своей жизни увлекался шрамированием и нередко вставал на деструктивный путь. Руки его усеяны шрамами, в прошлом «друзьям» доводилось отвозить его в больницу, чтобы усмирить его сердца после приема наркотиков в больших дозах.

Джонни и Рафаэль - суть один и тот же человек в разных условиях существования. Это мужчина, который на самом деле внутри ребенок, отчаянно хотящий казаться взрослым мужчиной, что у него никак не получается. Поступки, совершаемые им и кажущиеся ему взрослыми, - суть поступки 13-летнего подростка.

Типаж мужчины-ребенка, прекрасного, как ангел, и несамостоятельного, - наиболее привлекательное существо для обоих полов и всех социальных групп. «Храбрец» можно смело назвать эстетским фильмом. Привлекательность Джонни Деппа подана со всех сторон: мы можем любоваться его телом, волосами, тонкими пальцами, глазами, губами. Когда вспоминаешь, что снимал Деппа режиссер Депп, невольно удивляешься, и хочется сказать: «А этот парень знает цену своей красоте!»

Этот фильм настолько же красив, насколько уродлив. Он позволяет любоваться тонкими пальцами на ангельском лице, струйками крови на прекрасной ладони наравне с возвышенной красотой природы, воды, гор, заходящего солнца. Уродство же показано без прикрас: клоачные бары, маргинальные люди, мерзкие до предела, открыто показана непривлекательность общей попойки (с божественно мерзким Игги Попом в эпизоде – одним из друзей, от которых Джонни позже полностью отойдет).

Джонни после выхода «Храбреца» говорил, что этот фильм близок ему, как никакой другой. В моем понимании он снял фильм о самом себе. Спел самому себе гимн. Вознес в ранг геройства столь привлекательную для других слабость андрогинного мужчины.

Автор статьи Helga

• Каннский кинофестиваль, 1997 год
• Номинации : Золотая пальмовая ветвь