Жанр: комедия, мюзикл
Режиссёр: Джон Уотерс
Автор сценария: Джон Уотерс
В главных ролях: Джонни Депп, Эми Локэйн
Оператор: Дэвид Инсли
Композитор: Пэтрик Уильямс
Кинокомпания Imagine Entertainment, Universal Pictures
Длительность 89 мин
Страна США
Язык английский
Год 1990

Конец восьмидесятых, а точнее 1989 год, стал судьбоносным в кинематографической карьере Джонни. Джонни Уотерс, великий изгой и «король треша» (меткое выражение писателя Уильяма Берроуза, автора знаменитого «Голого завтрака»), пригласил Джонни на главную роль в новый проект «Плакса».

«Вообще-то, «Плакса» - это пародия, - замечает Уотерс. – Я попытался подшутить над чудовищными музыкальными молодежными комедиями пятидесятых, с той лишь разницей, что у меня положительными героям стали хулиганы и преступники».

Джонни не помнил себя от радости, когда у него в руках оказался сценарий. ««Плакса» появилась в самый подходящий момент, - вспоминает Джонни. – Я уже некоторое время находился в поисках хоть сколько-нибудь интересного предложения и потерял всякую надежду. В основном мне присылали сценарии фильмов, как две капли воды похожие на «Джамп-Стрит», а мне хотелось чего-нибудь совершенно другого. Джон написал мне письмо, потом мы встретились и немного поговорили, и только после этого он дал мне сценарий. Я пришел в восторг не только потому, что текст действительно был очень смешным. Дело в том, что в нем высмеивались и пародировались именно те персонажи, в чьей шкуре я так долго прожил!»

У Уотерса имелся список актеров, с которыми он хотел бы работать, и, заканчивая очередной сценарий, он всегда обращался к этому списку. «Мне нужны были актеры, которые могут от души посмеяться над самими собой». Когда встал вопрос о главном герое, Уотерс решил оглядеться вокруг и посмотреть, что сейчас творится в мире подростков. И кто же был главным идолом и кумиром всех тинэйджеров восьмидесятых? «Я просто вышел на улицу и купил двадцать журналов для подростков, что само по себе было очень унизительным, - вспоминает Уотерс. – Я помню, как спрятал их под курткой, чтобы никто не видел. И когда я пришел домой и начал их листать, то увидел, что почти со всех обложек улыбается Джонни Депп».

Уотерс навел справки и узнал, что Депп обладает тем самым ироничным отношением к собственной персоне своему образу, которое и было необходимо для работы. «Джонни было очень не по душе, что работа в сериале сделала из него кумира подростков, и я сказал ему, что единственный способ избавиться от чего бы то ни было – как следует над этим посмеяться. Надо было обладать определенной степенью отваги и смелости, чтобы согласиться на мое предложение. Во-первых, как мне сказал Джонни, у «Плаксы» был самый «своеобразный» сценарий, который ему доводилось читать, а во-вторых, ему предстояло смеяться над самим собой». (цитата из книги Боба Района «Пират Голливудского моря» взято: http://www.johnnydeppfan.ru)

Американский режиссер Джон Уотерс, непревзойденный маргинальный гений, уважаемый и куда более респектабельными коллегами по профессии, родился 29 апреля 1946 года в городе Балтимор, штат Мэриленд. На всю жизнь Джон сохранил привязанность и любовь к своему родному городу; реальные урбанистические пейзажи служат ему постоянной и неизменной декорацией, а жители Балтимора считают Уотреса своей главной гордостью.

Уже в раннем детстве Джонни не был похож на своих румяных сверстников. Еще мальчишкой он был зачарован кинохоррорами, изобиловавшими замогильными ужасами и насилием. Но Уотерса всегда влекло не только кинематографическое, но и непридуманное насилие. Одним из самых приятных детских впечатлений он считает воспоминание о настоящей крови на сиденье раздавленного в катастрофе автомобиля. До сих пор добрую половину его домашней библиотеки занимают тома, посвященные всевозможным преступлениям и психическим отклонениям. В свободное время Уотерс любит колесить по всей Америке и посещать многочисленные судебные процессы над убийцами и насильниками. Еще до того, как в 1994-м фильм Уотерса "Мамочка-убийца" произвел фурор на Каннском фестивале (пожалуй, именно этот показ окончательно санкционировал включение хулиганистого режиссера в пантеон ведущих мастеров современности), он с завидным постоянством снимал безумно смешное кино, героями которого были всевозможные подонки, дегенераты, маньяки и извращенцы. На первых порах это кино было подпольным; но во времена Энди Уорхола, студенческих волнений и разнообразных экспериментов как с психоделическими веществами, так и с киноязыком, наконец, во времена зарождения постмодернизма, устранившего жесткую иерархию ценностей, патологические ленты Уотреса - кривые, ернические зеркала, в которых отражалась подлинная Америка - не остались безвестными.

Первые опыты Уотреса на 8 и 16-миллиметровой пленке датированы серединой 60-х. Уже тогда он сдружился с людьми, ставишими своего рода "бандой Уотерса" - постоянными соратниками по воплощению в жизнь самых диких и безрассудных фантазий. Мэри Вивиан Пирс, Дэвид Локари, Минк Стоул, Эдит Мэсси и, конечно же, великий трансвестит Дивайн путешествовали из одного фильма Уотерса в другой. Настоящей бомбой стала лента 1972 года "Розовые фламинго", живописавшая кровавое соперничество между Дивайном и злобными супругами Марбл (Дэвид Локари и Минк Стоул) за право быть "самыми отвратительными людьми планеты". Грубейшие низкопробные гэги - не зря Уотерса каждый второй именуте "королем кича" - не заслонили ни ехидной пародии на расцветавшее тогда независимое кино, ни ироничных отсылок к сильно повлиявшему на Уотерса Энди Уорхолу. (В вышедшем в 2000 году в гениальном безобразии "Безумный Сесил Б." группа одержимых идеей безбюджетного кино любителей-"перфорашек" возносит молитвы именно "святому" Энди). Венцом же "Розовых фламинго" стал эпизод, в котором Дивайн поедает собачьи экскрименты. Спустя много лет Уотерс не без горечи шутил: "Я хотел снять сиквел "Розовых фламинго", в котором бы собака поедала дерьмо Дивайна, но его смерть не позволила мне этого".

В следующих, еще "подпольных" (или "независимых"), картинах стиль Уотерса остается все таким же божественно вульгарным и шокирующе-притягательным, а взгляд становится все более эпическим. Скажем, "Женские проблемы" (1975) - это не просто ультра-дурновкусица для пресытившихся эстетов, а квинтэссенция смысла жизни по Джону Уотерсу. История Даун Дэвенпорт (вновь в исполнении Дивайна) от школьных лет до славы самой красивой женщины в мире (включая такие важные этапы биографии, как брак, радостное удушение неисправимой дочери и т.д.) с кровавым пиком one divine show - "кто хочет стать знаменитым и умереть ради искусства?".

"Кошмарное существование" (1977) - тошнотворная чернейшая комедия, выворачивающая наизнанку традиционные сказочные мотивы. Богатая домохозяйка (ее роль сыграла Лиз Реней, жизнь которой вполне достойна самостоятельного фильма - дочка религиозных самодуров когда-то смылась из дома, чтобы участвовать в конкурсе двойников Мэрилин Монро, стала любовницей гангстера и три года провела за решеткой, а после освобождения открыла в себе талант стриптизерши) на пару с жирной чернокожей служанкой случайно убивают мужа героини и прячутся от полиции в вымышленном городе Мортвилле, прибежище преступников и бродяг, управляемом жестокой и похотливой королевой Карлоттой. По иронии судьбы, в "наоборотном" фильме Уотерса современное общество выглядит достовернее, чем в иных социально реалистических обличениях. В 1981 году Уотрес снял свой первый "легальный" фильм, сатирическую комедию "Полиэстер". Лишь спустя семь лет он выпустил мюзикл "Лак для волос" (в главной роли его новое открытие, полная дурнушка Рикки Лэйк), а в 1990 снял шикарную ретро-стилизацию "Плакса" с не менее провокационным актерским составом - Джонни Депп, бывшая несовершеннолетняя героиня hard-порно Трэйси Лордс, а также Игги Поп и Уиллем Дефо на подпевках.

Первая встреча Джонни и Игги Попа произошла в начале восьмидесятых на одном из концертов группы «Детки». Джонни вспоминает:

«Когда мне было восемнадцать, мы выступали на одной сцене с Игги Попом. После того как мы вместе отыграли второй концерт, я напился. Клуб уже закрылся, а я продолжал сидеть в баре, едва сдерживаясь, чтобы не сблевать. И тут я увидел Игги в каких-то странных коротких штанах, он гулял по клубу вместе с собакой. Не знаю, что на меня нашло, но я начал кричать ему: "Пошёл ты на хрен!" Не понимаю, какая муха меня укусила, ведь я всегда боготворил его. Он подошёл ко мне и посмотрел прямо мне в глаза. Я думал, что он сейчас ударит меня, а он просто сказал: "Глупый щенок". И ушёл". В следующий раз Джонни Депп встретился с Игги Попом уже на сьемках "Плаксы", и они вспомнили этот случай. По словам Джонни, Игги Поп признался ему, что сам был в таком же состоянии, если не хуже.

«Когда мне было 12, 13, 14, моими героями были не игроки бейсбола и не футболисты, ими были Элис Купер, Игги Поп, "Aerosmith" и "Kiss", и все они звезды рок-н-ролла, набиравшего обороты в то время. Работать с Игги Попом во время съемок "Плаксы" было чем-то вроде осуществления мечты детства встретиться со своим героем. Он играл моего приемного дедушку, было здорово видеть его в качестве старшего товарища, отца. А самым замечательным было то, что мы с Игги жили на одном этаже в гостинице и часто проводили время, играя на гитаре. Он действительно очень классный парень".

Джонни так сказал об Уотерсе: "Когда Джон Уотерс впервые написал мне, что у него есть сценарий "Плаксы", он также отправил мне запись "Hairspray". Я посмотрел и решил, что это здорово. Я уже видел до этого "Розового Фламинго" и "Женскую неприятность", поэтому предполагал, что фильм будет неординарным, а Джон окажется непростым парнем. Он из тех, кто для смеха положит гвоздь вам на стул, чтобы подчеркнуть собственную неповторимость. Но он вовсе не такой, какой вы могли бы подумать. Он непревзойден, к тому же этот человек четко понимает, чего хочет. Мы очень сблизились во время работы над "Плаксой". Он - один из моих лучших друзей.

Он читал обо мне в журналах и решил для себя, что я весь обвешан скандальными слухами. Он до сих пор дразнит меня, что способ, с помощью которого мы познакомились, я как раз больше всего ненавижу - действительность, искаженная до сверхъестественности. Одна из причин, по которой я снимался в "Плаксе" - это смех над общественными лейблами. Было действительно смешно знать, каким меня представляли люди".

И вот настал день, когда в офисе «Имэджин Интертеймент» встретились представители студии, режиссер и будущая звезда фильма, Джонни Депп. «Мы обсуждали разные моменты, и тут посредине переговоров Джонни посмотрел прямо мне в глаза и ухмыльнулся, - рассказывает Уотерс. – В этот момент я понял, что он блестяще подходит на роль, он понимал все тонкости этого фильма».

Попытка играть по правилам Голливуда стала для Уотерса настоящим испытанием. Бюджет фильма рос как на дрожжах, а съемки затягивались. Он привык работать быстро, снимая одну сцену за другой, без промедлений и волокиты. Теперь, работая над «Плаксой», Уотерс руководил деятельностью целой толпы людей. «Мне выделили 8 миллионов долларов на съемки, хотя я просил все десять. Когда работа уже кипела, я смотрел на людей, суетящихся вокруг, думал: «Я дал этим людям работу, и все ради того, чтобы воплотить в жизнь мои больные фантазии!» Это было удивительное чувство».

«Самыми тяжелыми были съемки автомобильных сцен, они заняли больше всего времени, - продолжает Уотерс. – Когда мы снимали финальную сцену, мне казалось, что я так проведу в машине всю оставшуюся жизнь. Я неделю не вылазил из нее. Целую неделю, каждый день! В фильме этот эпизод занимает несколько минут, герои фильма проезжают ничтожное расстояние. Рад этого нам приходилось вставать ни свет ни заря, были задействованы многочисленные камеры, тридцать человек из съемочной команды, сотня микрофонов и так далее. «Стоп! Снято!» - и ты должен разворачиваться, возвращать всех на исходную позицию и снова снимать эти десять секунд. Это длилось бесконечно, мы с оператором – в одной машине, актеры – в другой…»

«Плаксу» начали критиковать еще до того, как фильм был готов. Но Уотерса не так то легко было выбить из седла. «Всегда найдутся люди, которые начнут советовать, как сделать лучше. «Все очень здорово, мне нравится, только знаешь, пожалуй, тебе стоит кое-что изменить вот в этом эпизоде…» Всем хотелось накормить Джонни Деппа каким то дерьмом, заставить его что то сделать… Иногда мне казалось, что зритель никогда не увидит фильм. Я не хотел, чтобы «Плаксу» понял только те, кто видел мои предыдущие картины. Это все равно, что выпустить еще одну консервативную газетенку, которую никто и не купит, кроме самих членов консервативной партии. Я хотел сделать блокбастер, пронизанный юмором и иронией. Знаю, что некоторые стал ненавидеть меня за то, что я начал снимать голливудское кино. Но для меня все выглядело по-другому. Ведь хорошо смеется тот, кто смеется последним. А я собирался от души посмеяться над Голливудом».

В «Плаксе» Уотерс решил задействовать нескольких своих постоянных актеров, например Минка Стоула и Рикки Лейка, которые снимались также в «Лаке для волос». Уотерс всегда крайне тщательно подбирал актеров, и эта картина не стала исключением. На роль подружки Плаксы была выбрана дебютантка Амии Локейн. В фильме также снимался молодой голливудский актер Уильям Дефо (он же играл в фильме «Взвод»), экс-порно-звезда Трейси Лордс и наследница газетного магната Патти Херст. Среди актеров был и Игги Поп: их пути с Джонни Деппом снова пересеклись.

Джонни ни минуты не сомневался в том, что хочет сыграть эту роль.

(цитата из книги Боба Района «Пират Голливудского моря» взято: http://www.johnnydeppfan.ru)

Джон Уотерс и Джонни Депп друг о друге и о фильме:

Джонни Депп явился вовремя, растрепанный и неотразимый, как обычно. Главный герой сериала "21 Jump Street" и моего нового фильма "Плакса" согласился встретиться со мной в Сан-Франциско в доме моего старого друга и в прошлом финансового покровителя, Дэвида Спенсера. Нельзя было найти лучшего места для встречи, чтобы заставить мистера Деппа хоть немного расслабиться, чем этот старый дом, когда-то служивший гостеприимным кровом для Дивайна, меня, а также многих актеров и персонажей из моих ранних фильмов. В старые-стародавние времена Минк Столь когда-то жила здесь на матраце в коридоре позади гостевой спальни, которую в течение многих лет занимал Дивайн. Я жил в другом конце коридора и пытался убедить управление соцобеспечения поддержать мое существование по причине моей "невменяемости", пока я буду занят разработкой идей для кинофильмов. Это не сработало, но зато за десять дней я написал здесь свою первую книгу, "Сила удара", как раз в этой комнате с мебелью 50-х годов. Если бы стены этой квартиры могли говорить, у нас у всех могли бы возникнуть серьезные проблемы.

Это был своеобразный ритуал для актеров, снимающихся в моих фильмах - приходить сюда, так что я был очень рад, что наконец представил Джонни Деппа Дэвиду Спенсеру. Они обменялись рукопожатием, закурили сигареты и вместе стали есть бекон. Все шло прекрасно, и мы начали немедленно.

Джон Уотерс (JW): Почему ты выбрал "Плаксу" как первый фильм, в котором у тебя будет главная роль? Для тебя это на самом деле был опасный выбор. У тебя в то время было много предложений.

Джонни Депп (JD): Это был лучший сценарий. Он был самый смешной.

JW: Но ты пропадешь, если в кадре вокруг тебя не будут тусоваться полицейские.

JD: У меня есть еще много сценариев, где я должен таскать пистолет, целовать девушек, ходить из угла в угол и позировать, и все в таком роде.

JW: Но мой фильм просто высмеял весь твой имидж.

JD: Он высмеял все, что я терпеть не могу. Он высмеял все, что возникает вокруг тин-идолов. Он высмеял всех этих вопящих девиц.

JW: Я был с тобой, когда это происходило, и я был просто в шоке. Мы идем по улице, и вдруг девочки подходят к тебе и начинают рыдать. Я спросил: "С чего вдруг эти слезы?"

JD: Ты знаешь, это страшно.

JW: Вообще-то я думаю, что это смешно, но я вижу смущение на твоем лице.

JD: Нет, это ужасно. Вот к тебе люди подходят со слезами?

JW: Они не плачут, нет. Люди подходят ко мне, и ведут себя как фанаты, но никто из них еще не плакал.

JD: Я видел, что люди подходят к тебе, чтобы пожать руку.

JW: Да, и при этом они не хотят со мной трахнуться. Это важно.

JD: Ну, может, и хотят.

JW: А вот твои просто мечтают трахнуться с тобой.

JD: Нет, может быть, они хотят трахнуться с тобой, а ты просто этого не знаешь.

JW: Я думаю, что самая жуткая вещь была, когда одна девчонка спросила водителя, не может ли она купить помои из твоего трейлера.

JD: Она хотела купить это для удобрений?

JW: Да. Если фильм прибыли не даст, мы сделаем бизнес на этом. Что самое гадкое сделали тебе фанаты? Письма?

JD: Ну, да, они послали мне несколько образцов своего "творчества". Они присылали мне нижнее белье.

JW: Фотографии в голом виде?

JD: Фотографии в голом виде, белье, лобковые волосы.

JW: Правда??

JD: Да. Ну, не то чтоб каждую неделю...

JW: С чего все это началось? Поведай нам историю Джонни Деппа.

JD: Я родился в штате Кентукки, и жил там до семи лет.

JW: Кто был твоим кумиром в пять лет?

JD: В пять лет? Я думаю, Дэниел Бун.

JW: Гм. Хорошо, ты все еще одеваешься почти как он. Ты когда-нибудь говорил в детстве, что хочешь в будущем заниматься шоу-бизнесом?

JD: Нет. Я переехал во Флориду, когда мне было восемь. Мой дядя был там проповедником.

JW: Это правда, что он индеец?

JD: Нет, мой дядя нет.

JW: А с какой стороны у тебя индейцы?

JD: Со стороны моей мамы, в основном.

JW: Я продолжаю считать, что ты должен жениться на Рэчел Вэлш - тогда я буду торговать вашими детьми, потому она тоже индейских кровей, и ты мог бы иметь малышей с лучшими скулами в Америке. А мы могли бы продавать их богатым яппи.

JD: И даже открыть бизнес по производству скул для имплантации.

JW: Итак, ты переехал во Флориду, и попал в рок-группу. Как это случилось?

JD: Мой дядя был проповедником, а его семья пела в церкви.

JW: Он читал эти стихотворные проповеди?

JD: У него было целое представление, когда он вставал на подиум, воздевал руки и, весь в слезах, восклицал: "Придите ко мне, придите, и будете спасены!". И люди падали к его ногам - абсолютно поразительная вещь.

JW: То есть твой дядя работал в стиле Элмера Гантри?

JD: Совершенно верно.

JW: И это разбудило в тебе желание работать в шоу-бизнесе?

JD: Нет. Его двоюродные братья были певчими в этой церкви, они вышли со своими инструментами и стали петь зонги на евангельские темы, и это был первый раз, когда я увидел, как играют на электрогитаре. Я стал буквально бредить электрогитарой, пока моя мама наконец не купила мне одну такую, за двадцать пять баксов. Мне тогда было около двенадцати. Я после этого буквально заперся в комнате на целый год и учился играть, по самоучителю. А потом я начал играть в маленьких группах.

JW: И как эти группы назывались?

JD: Первая группа, в которой я играл, называлась "Зажги". Потом я работал в "Детках". Это с "Детками" мы приехали в Голливуд.

JW: И что же за костюм у тебя был, когда ты играл в своей первой группе?

JD: Мы носили футболки с надписью "Зажги".

JW: Так-так. Вы могли внушить людям неправильные мысли.

JD: В тринадцать лет я таскал самые простые футболки. Но дома я иногда любил наряжаться в мамину одежду. У нее были шикарные шифоновые блузки с бархатными вставками, и брюки клеш.

JW: Так что ты выглядел как настоящий бродяга из кибитки. О, и туфли на платформе?

JD: Я мечтал о "платформах", но не мог их найти.

JW: А прическа? Такая вот - спереди брито, а сзади до плеч, идиотская такая стрижка?

JD: Нет, нет. Я никогда особо не любил многоярусные стрижки.

JW: Это так они называются?

JD: Да, и ты знаешь, что многоярусные стрижки сейчас очень модны.

JW: Да уж, я знаю.

JD: Даже полицейские так стригутся. Но у меня никогда не было такой прически. Мои волосы всегда были просто длинные и лохматые.

JW: Что заставило тебя бросить школу?

JD: Ну, понимаешь, я отсидел в последних классах три года, а успехи мои были такие, как будто я пришел туда только вчера.

JW: Что ты имеешь в виду?

JD: У меня не было ни одного зачета, я не сдал ни один экзамен. Ну, то есть, на самом деле где-то восемь баллов в общей сложности у меня было, но это был уже мой третий год! Мне уже там все осточертело, я не мог туда ходить, мне все надоело.

JW: Я недавно был с тобой, когда один из твоих бывших учителей (наверное, как раз из тех, что тебя выгнали) пытался взять у тебя автограф. Я помню, ты просто оторопел.

JD: Хорошо, а что я, по-твоему, должен был сказать? Да, это он завалил меня.

JW: Я и сам хотел бы хорошенько врезать некоторым своим бывшим школьным преподам.

JD: Я помню, как однажды этот учитель так орал на меня перед всем классом... Он был просто козел. У него тогда и минуты не было для меня, а теперь он вдруг захотел автограф.

JW: Он никогда не пытался поддержать тебя как-то, подбодрить?

JD: Дерьмо. Они все думали, что я загнусь в тюрьме от наркотиков.

JW: И что ты чувствуешь теперь, когда ваша телесеть просит, чтобы ты участвовал в кампаниях против наркотиков, или в рекламных акциях типа "Не колись"?

JD: Как раз недавно они хотели, чтобы я выступил по местному кабельному телевидению и сказал: "Хай, я - Джонни Депп, слушайте сюда: ходите в школу и учитесь хорошо, и тогда наступит всеобщий мир и благоденствие", и все в таком духе. И я подумал - ну, в общем, я работаю у этих людей уже четыре года, и разве они не знают, что меня вытурили из школы за неуспеваемость? Как я могу советовать людям не прогуливать уроки?

JW: И потом они все еще хотели от тебя такую речь?

JD: Нет, потом они сказали: "О да, мы упустили это из виду".

JW: Так что ты бросил школу и сбежал в Голливуд?

JD: Нет, я попал в Голливуд только через пять лет.

JW: О. И чем же ты занимался эти пять лет?

JD: Я играл в рок-клубах во Флориде. Я был еще несовершеннолетний, и меня впускали через черный ход, а потом я должен был сматываться после нескольких песен. Так я и зарабатывал на жизнь.

JW: Сколько тебе платили за вечер?

JD: О, двадцать пять долларов. Но иногда нам платили до $2100 - но это на всех, на полный состав, включая аппаратчиков и подпевку, которых тоже много. Мы даже участвовали в одном шоу вместе с Игги Попом, когда мне было восемнадцать.

JW: Так вы тогда и познакомились?

JD: Ну, один раз, после того, как мы отыграли вместе два концерта, я здорово нажрался, действительно нажрался. Я сидел в баре, а клуб был уже закрыт. Меня жутко тошнило. И я увидел Игги в обтягивающих штанах, который шел гулять со своей собакой. Ну и тут, даже не знаю почему - я думаю, я просто хотел, чтобы он меня увидел - я начал орать на него, просто материть по-черному. Я не знаю, что на меня нашло, потому что я всегда боготворил его. Он обернулся и взглянул на меня, и я подумал, что сейчас он мне врежет. А он сказал: "Ах ты, дерьмо маленькое", и ушел.

JW: Ты рассказал ему про этот случай, когда вы встретились на съемках "Плаксы"?

JD: Да.

JW: И он вспомнил?

JD: Он сказал: "Я, наверно, был в той же кондиции, что и ты, если не хуже".

JW: Прекрасно, группа идет в гору, вы открываете все концерты гастролеров Флориды. И что же заставило вас переместиться в Калифорнию?

JD: Дон Рэй, парень, который мог организовать выступления в Голливудском Дворце, считал, что нам надо куда-то двигаться. Он хотел быть нашим менеджером, так что он сунул мне немного денег, да еще у нас были накопленные, и мы смогли добраться туда.

JW: И куда ты отправился прежде всего, попав в Голливуд?

JD: Самое первое место, куда я пошел, был гей-клуб под названием "Золотой берег". Я просто искал дом, где мы должны были поселиться, и заблудился. Я стал искать телефон-автомат, и зашел в этот клуб...

JW: Так ведь это клуб для "вершин", правильно?

JD: Да, там было много здоровых мужиков с большими усами.

JW: А первое место, куда я попал, приехав в Голливуд, была Виноградная аллея, и мне сунули штраф за парковку, как только я вышел из автомобиля. Трудно было получить работу?

JD: Да! Это была жуть. Групп, подобной нашей, вокруг было столько, что мы отчаялись заработать хоть какие-то деньги. Так что всем нам пришлось подрабатывать. Чаще всего мы занимались продажами по телефону. Телемаркетингом.

JW: Вам платили проценты от объема продаж?

JD: Да, но это копейки. В общей сложности выходило не больше ста баксов в неделю.

JW: Я не могу представить тебя продавцом.

JD: Мы должны были по сути грабить людей. Мы им говорили, что их отобрали по какому-то там принципу, и они могут выиграть большие старинные часы.

JW: Твое первое боевое крещение!

JD: Точно! Они должны были заказать у нас всякой дряни на пятьсот долларов, а мы, вроде бы, пошлем им после этого антикварные часы почти задаром. Это было ужасно.

JW: Да, но ваша группа получила какой-то ангажемент в конечном итоге, правильно?

JD: Да, у нас были неплохие концерты в Лос-Анджелесе, и мы играли вместе с "Bus Boys" и Билли Идолом.

JW: Так, ну и как же получилось, что все перешло в актерскую карьеру? Что произошло?

JD: Мой друг -

JW: Что за друг?

JD: Николас Кейдж(2). Мы познакомились через одного общего приятеля. Я встретился с его агентом, и она отправила меня на прослушивание к Уэсу Кревену(3) и Аннетт Бессон, агенту по кастингу студии "New Line Cinema". Я пробовался на роль в "Кошмаре на улице Вязов", и был при этом абсолютной противоположностью тому, что Уэс замыслил в своем сценарии. Это была роль для высокого белокурого атлета, футбольной звезды школы. А я был похож на крошечного истощенного бомжа, с торчащими немытыми волосами и с серьгами в ушах, который выполз невесть из какой щели. И потом часов через пять агент позвонила мне и сказала: "Роль - ваша".

JW: В "Кошмаре на улице Вязов" Фредди Крюгер тебя убил?

JD: Меня кровать слопала.

JW: Но ты не проснулся знаменитым после "Кошмара"?

JD: Нет. Это Фредди проснулся!

JW: Ну, а в рецензиях про тебя писали?

JD: Ну, а что можно написать в рецензии про очередную жертву Фредди Крюгера? "Джонни Депп был неплох в роли убитого мальчика". Я просто продолжал работать, засветился на экране еще несколько раз, и я учился.

JW: Ты обучался актерскому мастерству? Где?

JD: Я учился в "Чердачной студии".

JW: Когда ты снимался в "Кошмаре", тебе, должно быть, понравилось играть.

JD: Да. То есть я был очень удивлен, что мне отвалили столько денег за такую ерунду.

JW: Ты получил роль во "Взводе". Как это произошло?

JD: Я пошел на прослушивание к Оливеру Стоуну(4), и Оливер напугал меня до смерти! Я прочел ему текст, и он сказал: "O.K., ты пригодишься мне в джунглях в ближайшие десять недель". Это был серьезный опыт.

JW: Итак, ты вернулся домой со съемок "Взвода". Ты получил роль в "21 Jump Street" до того, как "Взвод" вышел на экраны?

JD: Да. Я снялся во "Взводе", но о фильме ходили только слухи. Никто не ломился в мою дверь со сценариями, и я начал играть в другой рок-группе, "Ангелы Рок-Сити".

JW: А с "Детками" что случилось?

JD: Мы распались, когда я снимался в "Кошмаре".

JW: Они разозлились на тебя?

JD: Да, они разозлились.

JW: Но ты дружишь с некоторыми из них до сих пор, тем не менее, правильно?

JD: О, да, конечно. Но я уверен, что они все еще думают про меня: "Этот сукин сын!" Они, наверно, все еще злятся.

JW: Итак, ты попал в эту новую рок-группу, и затем ты пришел на Jump Street.

JD: Мне позвонили мои агенты и сказали: "Эти люди хотят прослушать тебя для ТЕЛЕВИЗИОННОГО сериала". И я ответил: "Нет, нет, нет, нет, нет". Я не хотел подписывать большой контракт, который свяжет меня на несколько лет. Они наняли кого-то еще, а потом уволили его через месяц, и опять позвонили мне и сказали: "Не соблаговолите ли Вы все-таки прийти к нам в команду?" А мой агент заметил: "Слушай, там Фредерик Форрест(5), и он - прекрасный актер". Я очень любил Фредерика Форреста. И они еще сказали: "Бюджет сериала рассчитан только на тринадцать эпизодов. Один сезон". Ну, я и сказал O.K.

JW: Я думаю, что ты должен продолжать сниматься в этом сериале до упора, продолжать и продолжать, до тех пор, пока не станешь настолько знаменитым, что вообще не сможешь выходить из дома. Я думаю, что это - самое лучшее решение, которое можно принять в жизни.

JD: Я знаю, ты просто спишь и видишь, как я подыхаю, мотаясь между телесъемками и гостиницами...

JW: Да ладно тебе, я был на этом твоем шоу на прошлой неделе, когда играл там сумасшедшего водителя автобуса – кстати, хорошая рекламная шутка для нас обоих, для тебя и для меня. Мне лично было очень весело сниматься в этом шоу. Я и про тебя-то узнал благодаря сериалу. Я писал сценарий "Плаксы" и думал: "Кому я в принципе могу это предложить?" Я пошел и скупил все молодежные журналы, которые только были в наличии, и ты был на обложке каждого из них. Я сказал: "Этот парень - просто само совершенство!" Я ничего не знал о тебе, и принялся читать эти журналы, и там говорилось, что ты малолетний преступник! Я подумал – ну просто то, что надо! Хотя я знаю, что ты никогда не давал интервью молодежным журналам.

JD: Ну, они пришли ко мне в самом начале и сказали: "Мы бы хотели взять у вас интервью для нескольких изданий", и я спросил: "Для каких?" - "Teen Dream! Teen Poop! Teen Piss! Teen Shit!" И я сказал: "Нет, нет, нет, нет и нет!" Потому что не хочу.

JW: Так, настало время задать горячий журналистский вопрос. Какой твой любимый цвет?

JD: Мой любимый цвет? Мой любимый цвет - черный.

JW: Молодец! Теперь, когда они снова будут тебя дергать, можешь им сказать, что ты уже дал интервью. Когда мы первый раз встретились в Голливуде, в офисе "Imagine Films", ты пришел, одетый буквально в лохмотья. Вся твоя одежда была разодрана в клочья.

JD: Это как раз в стиле Дэниела Буна.

JW: Правильно! И мы сразу начали говорить о рисунках Джона Уэйна Гаси. Как ты приобрел свой?

JD: У своего татуировщика, он занимается такими делами с картинами.

JW: Но он здорово тебя надул, правда? Поскольку эти рисунки стоят всего двадцать пять долларов, а ты заплатил больше.

JD: Я знаю. У меня больше нет моего Гаси.

JW: Так-так-так, а разве ты не упоминал, что некая личность, с которой у тебя в то время был роман, не позволит тебе держать это в доме?

JD: Естественно, что никто не хочет иметь какое-либо отношение к этому.

JW: Я знаю. Даже в моем доме это спрятано на чердаке.

JD: Но мне нравились рисунки Джона Уэйна Гаси.

JW: Да, но я надеюсь, что сам автор тебе не нравился, потому что он был самым безобразно одетым серийным убийцей в Америке. Ну ладно, когда ты впервые приехал в Балтимор, каковы были твои впечатления?

JD: Самое первое, что я увидел, когда добрался до Балтимора - я вошел в гостиницу, и над окном был большой, огромный плакат: "Добро пожаловать домой". Второе, что я увидел, была твоя фотография с крысой в руках и с надписью: "Я так счастлив, что ты будешь в моем фильме". Я сразу понял, что попал в правильное место.

JW: И в тот же день у нас была первая репетиция, где ты должен был заняться кое-чем с Эми Локейн(6) у меня на полу. Эми только-только закончила католическую школу, ее привезли в Балтимор без сопровождающих, без кого бы то ни было рядом, а я ей сказал: "Так, это - Джонни Депп, а теперь ложитесь на пол!"

JD: Я знаю! Ты хотел прорепетировать сцену с поцелуями, чтобы -

JW: Да. Чтобы сразу оставить это позади.

JD: Я думаю, что ты хотел -

JW: Разбить лед!

JD: Она стала просто пурпурной.

JW: Я помню! Ну, любой бы покраснел... Ты уже частично был знаком с актерами, когда приехал туда. Игги Попа ты, конечно, помнил. И Патрисию Херст(7).

JD: Самое прекрасное было в том, что каждый раз, когда я возвращался с работы и заходил в бар выпить что-нибудь, там уже сидел Игги с куском цыпленка в зубах. А Пэтти Херст сидела напротив него, и они беседовали о лыжах или о гольфе.

JW: Это был бар "Артистический". Так он назывался. Никто никогда не смел и носа туда сунуть после того, как мы оккупировали это место. Мы сидели там как-то в субботу вечером, а какая-то пара, проводившая в отеле медовый месяц, заглянула в бар, увидела нашу группу и быстренько испарилась. Ты помнишь, что тебе сказала Сьюзен Тайрелл(8), как только вы познакомились?

JD: Ты сказал: "Джонни Депп, разреши представить тебе Сьюзен Тайрелл. Сьюзен, это - Джонни". А она сказала: "Зовите меня Сью-Сью", и я ответил: "OK, Сью-Сью, как поживаете?" И она разглядывала меня приблизительно пятнадцать секунд, а затем сказала: "У меня есть знакомая шлюшка десятилетнего возраста, как раз тебе под стать, я пошлю ее тебе в коробке с ленточкой".

JW: Да, это - типичная Сьюзен. Она любит провоцировать мгновенную реакцию. Она проверяет вас. Это как с полицейскими - не показывай страха, и ты отделаешься легким штрафом.

JD: Было здорово, что в гостинице Сьюзен жила прямо напротив меня, а Игги рядом со мной. Сьюзен называла это "Тюремный блок номер девять". Мы обычно оставляли наши двери открытыми настежь, и Сьюзен ревела как Джеймс Броун.

JW: Хорошо, я помню, после фильма тебе было негде жить.

JD: Я был бездомным.

JW: Кинозвезда, которая спит на скамейке в парке!

JD: Мой адрес был "Скамейка. Где-то".

JW: Теперь, был один слух, в курсе которого были все члены съемочной группы - и мне интересно, захочешь ли ты предать это гласности - что ты "мазунчик".

JD: "Мазунчик"? Хорошо, ты знаешь, что я просто обожаю мазаться.

JW: Вы не могли бы рассказать читателям "Интервью", особенно их консервативной части -

JD: Нет.

JW: Людям, которые не знают, что это означает.

JD: Нет, я только скажу, что я впервые услышал термин "мазунчик" от Уиллема Дафо(9), который тоже снимался в фильме. Уиллем сказал мне, что я мазунчик. И затем объяснил мне, что он имел в виду. А я и не знал, что был мазунчиком, до тех пор.

JW: OK. Ну а мать-то твоя знает, что ты - мазунчик?

JD: О да. У нас в семье все мазунчики.

JW: И сейчас ты снимаешься в "Эдварде - Руки-ножницы", новом кинофильме Тима Бартона. Как ты знаешь, это была желанная очень для многих роль, которую ты выиграл. И ты снимаешься там с Вайноной Райдер(10).

JD: С кем?

JW: "С кем"! Сейчас мы поговорим о твоей личной жизни, чтобы ты взбесился - с твоей невестой.

JD: Вайнона Райдер - моя невеста, да.

JW: Мне кажется, вы - прекрасная пара. Она уже теперь заметная актриса, но она будет ведущей звездой 90-ых. Как вы познакомились?

JD: Мой друг Джош(11) представил нас друг другу. И потом мы начали встречаться. И встречаемся до сих пор.

JW: И вы помолвлены.

JD: Мы помолвлены, да. Я люблю ее больше всего на свете.

JW: Ты когда-нибудь думал о том, что произойдет, если ты вдруг потеряешь работу? Что бы ты стал делать? Если никто больше не приглашал бы тебя, если бы твоя карьера полностью угасла…

JD: Я устроился бы к тебе садовником. Убирал бы у тебя во дворе. И жил бы в твоем доме.

JW: Если бы со мной случились такие страсти, я открыл бы книжный магазин.

JD: Тогда я был бы у тебя швейцаром. Я ведь теперь полностью завишу от тебя, после такой беседы.

JW: Что такое "Эдвард - Руки-ножницы"?

JD: Это очень красивая сказка. Это фантазия Тима Бартона, но это похоже на классическую сказку, на "Красавицу и чудовище" или "Пиноккио". Это о парне, у которого вместо рук - ножницы, и о его первых шагах в коттеджном пригороде. И это рассказ о том, что происходит с нами со всеми. Он - такое неожиданное, невинное, чистое явление в нашей извращенной жизни. Я думаю, что Тим - великий режиссер.

JW: Тебе только двадцать шесть, а про тебя уже написали книгу, неофициальную биографию. Что ты почувствовал, когда увидел ее?

JD: О, я был просто в шоке.

JW: Видишь ли, я сразу решил это приобрести, потому что это книга, которая через двадцать лет будет стоить целое состояние - она начисто исчезла с прилавков уже месяцев через шесть или около того.

JD: Наверное потому, что они смогли продать только два экземпляра. Я не знаю, кому пришло в голову это написать. Я этого не читал.

JW: А я читал.

JD: Ты читал??

JW: Да, а вот как ты мог не прочитать? Я этому не верю.

JD: Что я должен читать? Почему я должен был читать это?

JW: Я не понимаю, как кто-то является героем книги и не зачитывает при этом ее до дыр?

JD: Я не зачитываю.

JW: Ты что же, даже не пролистал ее?

JD: Безусловно, пролистал, но не читал. Я просмотрел пару глав, чуть не сгорел со стыда и выбросил ее.

JW: Нет, ты не выбросил, ты мне ее подарил. Я ее храню. Я так долго у тебя ее выпрашивал. Ну ладно - тебе двадцать шесть, у тебя пара фильмов и суперхитовый сериал. Как ты сохраняешь рассудок? Разве ты не видишь, как молодые мальчики, которые в Голливуде становятся звездами, сходят с ума?

JD: Да, в Голливуде полно дерьма.

JW: Ну а как ты справляешься с огромным капиталом, который на тебя свалился? Тебе не страшно? Я думаю, страшно представлять себе, что все это вдруг исчезнет.

JD: Да я его не вижу. Все деньги идут моему бизнес-менеджеру. А у меня никаких денег нет.

JW: Брось, я видел, как ты живешь.

JD: Ну, купил я пару каких-то вещей...

JW: Почему бы тебе не описать свой дом - я у тебя там видел несколько интересных штуковин.

JD: У меня джинн сидит в лампе.

JW: У тебя в гостиной стоит здоровый петух.

JD: Да, у меня большой петух в гостиной. Трехметровый. Что еще у меня есть? Постеры с клоунами, рисунки с клоунами, потому что я клоунов боюсь. Я боюсь их, и поэтому думаю, что если они будут висеть повсюду, это отразит связанное с ними зло. Я вообще боюсь людей, похожих на... ну, на Джона Дэвидсона(12), к примеру, всегда его боялся. Я однажды даже посвятил целый день тому, чтобы просмотреть кучу видеокассет с Джоном Дэвидсоном, как он поет все эти жуткие рождественские песни в штанах из полиэстера, и в итоге отметил, что преодолел свой страх.

JW: Ты его боялся?

JD: Я как-то даже встречался с ним.

JW: Встречался? Где?

JD: Я был на утреннем ток-шоу, и он был там тоже.

JW: Я Эрика Эстраду(12) на ток-шоу встречал. Помню, его жена тогда только что родила, и у него на шее была надета ее пуповина, в виде ожерелья. Я не шучу.

JD: Что?!

JW: Я не шучу. Я просто потерял дар речи. Это было, конечно, в Лос-Анджелесе.

JD: А он представился?

JW: Да! "Привет, я - Эрик Эстрада..."

JD: " ... А это - пуповина моей жены"?

JW: Я никогда не гулял с тобой в Голливуде по улицам, где люди ходят толпами и фотографы стоят строем. Ты вообще бываешь в нормальных местах? Я имею в виду, во Флориде ты затащил меня в этот бар – как он назывался?

JD: "Кустики". Помнишь, там парень сказал: "Добрый вечер, добро пожаловать на первую вечеринку после ядерного взрыва". Я могу ходить в места типа "Кустиков". С тобой я могу залезть в самую жуткую дыру. Но приличные места для меня действительно закрыты.

JW: Ты все еще читаешь сценарии? Тебе сценарии-то посылают?

JD: Да. Да, я все еще читаю сценарии. Они все - такие предсказуемые... Что было одной из самых важных вещей в отношении "Плаксы" - этот фильм дал мне шанс не только высмеять мою ситуацию, но и сделать что-то действительно другое. Поработать с кем-то, подобным тебе, кто всегда был человеком вне закона в кинопроизводстве и всегда следовал своим собственным путем.

JW: Ну, я не знаю, насколько я - лицо вне закона. Брайан Грэйзер и компания "Universal" официально наняли меня, чтобы снять этот фильм, и оплатили мою работу. Все было вполне легально. Ты следишь за тем, как меняются телевизионные рейтинги, и оценки вообще?

JD: Нет.

JW: Ты знаешь, каков твой персональный TVQ?

JD: Я даже не знаю, что это значит. Я вообще ничего про это не знаю. И знать не хочу. Я просто хочу делать свое дело.

JW: Но тебе все-таки следовало бы сказать, что этот сериал дал тебе новые возможности. Он сделал тебя звездой.

JD: Да, он протолкнул меня.

JW: И потом, я думаю, что это само по себе неплохо. Мне сериал нравится.

JD: Я думаю, им следует заставить мой персонаж постепенно сойти с ума. Потому что, знаешь ли, опасности полицейской работы могут превратить тебя в сумасшедшего. Так что мне кажется, им следует заставить его складировать бутерброды с арахисовым маслом в ящике стола, или что-то вроде этого.

JW: Я думаю, это хорошая идея - дать тебе возможность показать тихое постепенное сумасшествие, но потом тебе придется отыграть, как ты выздоравливаешь.

JD: Нет, я думаю, он полностью должен сойти с ума. Мы должны сломать границы, установленные сериальными шаблонами. Его надо сделать неизлечимо больным и запереть в психушке.

JW: Но потом ему все равно придется вернуться к работе. Сериал должен иметь счастливый, жизнеутверждающий финал.

JD: Почему?

JW: Потому что это ТЕЛЕВИДЕНИЕ!

JD: Но тогда ничего не выйдет. Он должен просто быть тихим психом и перебирать волоски своих бровей все время.

JW: А вот и Вайнона Райдер!

JD: Вайнона!

JW: Подвинься. Нет, мы уже заканчиваем. Давай-ка посмотрим, что ты купила. Она по магазинам бегала! Вайнона Райдер (WR): Да, но это все для Джонни.

JD: У нас все время Рождество.

JW: Так, посмотрим. WR: Пижама.

JW: М-мм, миленькая. WR: И еще одна пара. Я купила тебе две пижамы.

JW: Какая прелесть! Где ты их покупала? WR: В "American Rag". И еще я купила тебе футболку для пижамы.

JW: Ой. Ну надо же, какая забота о здоровом сне! WR: И еще рубашка.

JW: О, вот это хорошо.

JD: Это - Ральф Лорен!

JW: Нет, не может быть. Правда? Это - Ральф Лорен! Господи боже, Джонни в "Ральфе Лорене"! И что скажет Дэниел Бун? (взято: http://www.johnnydepp.ru)

Фильм Уотерса был горячо принят прессой во всем мире. Правда, в Америке кассовые сборы были меньше, чем в Европе и Австралии. «В Австралии все сходили с ума по «Плаксе» - вспоминает Уотерс. – Что касается Европы, то там картина стала самым успешным моим фильмом. В Париже все были в восторге, выходило множество хвалебных статей, ведь французы обожают такие фильмы, у них даже есть свой рок-певец, похожий на Плаксу, Джонни Холлидей. Что касается Америки, то здесь дело обстояло иначе. Многие молодые люди просто не поняли юмора; фильм казался им скучным и старомодным, так как они даже не слышали обо всех этих картинах времен Элвиса. А в Париже их помнили и знали ту эпоху американского кино, поэтому моя ирония была ими правильно воспринята».

«Плаксу» заметили даже просто из-за того, что Уотерс, известный свом специфическим чувством юмора и страстью к провокации, снял на этот раз настоящее голливудское кино. «Самые краткие и сдержанные отзывы «Плакса» получил от тех, кто прежде превозносил мои предыдущие работы, - рассказывает Уотерс. – Думаю, они просто не могли смириться с тем, что я наконец-то сделал фильм для «Юниверсал Пикчерз»».

Журнал «Роллинг Стоунс» был в восторге от новой картины Уотерса. Питер Тревис писал в своем отзыве: «Уотерс с его «дурным вкусом» неподражаем. Комический эффект «Плаксы» еще раз доказывает, что, оставаясь верным своим принципам, он просто нашел новое поле для деятельности. Фильм продолжает тему, затронутую в более ранней ленте Уотерса, «Розовые фламинго». В «Плаксе» - те же подростки, невероятные одежды и прически, шутки и приколы. Депп просто великолепен, с невозмутимым видом проходя через все мелодраматические перипетии фильма, он блестяще справился со своей ролью, придав картине поистине элвисовский шарм».

Джонни Деппа отметил практически во всех статьях о фильме: его новый образ стал темой для горячих дискуссий. В журнале «Сайт энд Саунд» красовался заголовок: «Кумир подростков Джонни Депп снова в главной роли». Газета «Индепендент» писала: «Игра главных героев, Джонни Деппа и Ами Локейн, весьма убедительна, несмотря на некоторые нюансы. Уотерс заставил любимца всех тинэйджеров Америки, полуголым ползти по канализационным трубам, чтобы сбежать из тюрьмы, и после этого его одежда оказалась лишь слегка испачкана несколькими художественными мазками». Журнал «Эмпайр» не скрывал своего восхищения: «Блеск и кич той эпохи в сочетании с прекрасным дуэтом Деппа и Локейн делают фильм просто незабываемым. А шутки из «Плаксы» вы потом еще долго будете вспоминать».

Наконец-то Джонни Депп снялся в фильме, который имел такой головокружительный успех. Вместе с выходом на большой экран «Плаксы» исполнилось другое желание: образ кумира тинэйджеров, который навязала ему пресса и который тяготил его на протяжении четырех лет, дал трещину и стал распадаться сам собой.

(цитата из книги Боба Района «Пират Голливудского моря» взято: http://www.johnnydeppfan.ru)