Счастливчики
Имя
foto
Имя
главная
м.Депп
 

Винсент Галло, музыкант нью-йоркского андеграунда семидесятых и художник.

Галло - киноактёр, он снялся в 17 фильмах, он работал с такими режиссёрами как Эмир Кустурица («Arisona Dream»), Абель Феррара (Abel Ferrara), Клэр Дени (Clair Denis).

Винсент Галло был фотомоделью для сенсационной рекламной компании Кельвина Кляйна, его фотографировал сам Ричард Аведон. Галло представлял модели одежды таких модельеров как Yohi Yamamoto and Anna Sui. У него татуировка на ступне ноги, изображает она, по слухам, кролика. Женщины без ума от Винсента Галло, он - страстный любовник, но никаких романтических иллюзий по поводу женского пола не испытывает.

Уже много лет Галло даёт интервью только при одном условии: если только журнал гарантирует, что его портрет будет на обложке. Либо Titlestory, либо вообще ничего. Ведь все остальные тексты в журнале якобы заполняют паузы между рекламными объявлениями.

У Винсента Галло - своя линия одежды, он проектирует и обувь, носит он только ботинки, изготовленные по его собственным эскизам, всего их у него 250 штук.

Винсент Галло способен починить телевизор или холодильник.

Вопрос: «Винсент, чего ты не можешь делать?»

Ответ: «Я больше не могу никому верить... и не могу никого любить».

Вопрос: «Почему?»

Ответ: «Потому что люди - пресмыкающиеся животные. Ползающие с места на место пресмыкающиеся. Пресмыкающиеся там, пресмыкающиеся здесь. Мерзкие пресмыкающиеся».

Вопрос: «Как ты относишься к Хенри Роллинзу?

Ответ: «Его музыка не имеет никакого значения. Мне кажется, он более привлекателен для женщин, чем для творческих мужчин. Хорошие татуировки... но второе поколение. Он находится на одном уровне с Sonic Youth и Джимом Джармушем. То, что он делает, другие делали раньше и лучше. А когда он добился успеха - это стало просто абсурдом».

Вопрос: «Ты знаком и с Мэрилином Мэнсоном?»

Ответ: «Да, он до недавних пор был моим соседом... Брайен Уорнер, хитрый тип. Я могу рассказать один анекдот. Когда мы с ним встречались, он всегда был ненакрашенным, без этой свой маски. Он выглядит забавно, но интересно. Обворожительный тип. И весёлый. Однажды сижу я у себя на кухне. У меня в гостях - Деми Мур, мы говорим с ней о возможном совместном проекте».

Вопрос: «С Деми Мур?»

Ответ: «Да, она прилетела на своём личном самолёте из Айдахо, её привёз бронированный автомобиль, целая команда охраны... мы сидим и разговариваем. Всё время заходят какие-то люди и изумляются: Дэми Мур у тебя на кухне! Мы решили, что это становится неинтересно и надо куда-нибудь пойти. Садимся мы в машину, тут подъезжает автомобиль с Менсоном - он хотел просто сказать привет. Это был первый раз, как я его видел в полном обмундировании, с глазом и всем прочим. Мэрилин Мэнсон-look. Не куда более прекрасный Чарльз Менсон-look - а Мэрилин Мэнсон-look. Как бы то ни было, останавливает он свой только что купленный белый Мерседес и выходит из него со мной поздороваться. И тут он видит Деми Мур. От всей его лихости не осталось и следа. Но начал оправдываться и извиняться за свой внешний вид, дескать, я только что фотографировался... Я был в шоке. С тех пор я больше не могу его видеть таким, как раньше. Он стал прозрачнее. Мне стало ясно, что он занимается развлечением подростков».

Винсент Галло: «Я ненавижу все группы, объединённые по специальным интересам, все так называемые меньшинства. Я против всех голубых, всех меньшинств, которые борются за то, чтобы стать частью мейнстрима. Ты посмотри на голубых - они так усердно стремятся влиться в гетеросексуальный мэйнстрим! И теперь все старые комплексы этого мейнстрима характерны и для голубой культуры - когда ты стареешь, ты должен платить за секс, если ты не носишь Праду, ты становишься неинтересным и непривлекательным. Когда ты чересчур волосат, или слишком худ, или вообще своеобразно выглядишь - ты становишься изгоем. Лучше всего, если ты молодой следящий за собой блондин. Не осталось никакой связи между голубым движением и андеграундом, людьми, которые ведут действительно необычный образ жизни».

Винсент Галло: «Когда люди говорят об угнетении, о подавлении свобод - это абсолютная чушь... В контексте последних двух тысяч лет цивилизации сегодняшнее раздувание страстей по поводу расовой дискриминации - это просто невежество. Были времена, когда угнетение имело просто шокирующие формы. Если мы послушаем, с чем борются сегодня женское движение, голубые или чёрные... они же просто сумасшедшие. Кризисы этого мира довольно просты. Люди не искренни. Даже когда они занимаются сексом или употребляют наркотики.

Когда я занимался сексом, сексом по ту сторону религиозных и социальных структур, мне было ясно, что это вполне сознательное решение. Моё решение. Решение моей партнёрши. В каком-то смысле мы тем самым были привязаны к андеграунду. Мы никак не относились к мэйнстриму.

Когда сегодня подростки занимаются сексом - а они все им занимаются - то это происходит вовсе не из желания не подчиняться... это вообще не имеет отношения к осознанным решениям. Это потребление, слепое, бессознательное. Да, я говорю о мэйнстриме, который ведёт себя так, как если бы он был андеграундом. Андеграундом, который занимается сексом, принимает наркотики, ходит в клубы. Это самый неприятный, омерзительный мэйнстрим в истории человечества».

Винсент Галло: «Я вижу свою музыку как новую и прогрессивную. Проблема не в художниках, а в публике. Не для кого стало записывать музыку, снимать фильмы. Единственное, в чём наш мир нуждается в художественном смысле - это в хорошей публике. В людях, которые действительно хотят смотреть фильмы, хотят слушать музыку, в тонких, восприимчивых людях. Ты можешь быть настолько хорош, насколько хороша твоя публика. Но где она?».

Винсент Галло: «С одной стороны, искусство спасло мне жизнь, с другой - сделало меня рабом. Я слишком много внимания уделяю предметам, я люблю функциональные предметы, сделанные с логикой промышленного производства... или, наоборот, имеющие очень утончённый, изысканный дизайн. Всё остальное, все, что находится посередине, вызывает у меня скуку. Я не выношу безобразно выглядящих вещей».

Винсент Галло: «Когда я что-то делаю, у меня есть представление о том, как мир должен выглядеть, что должны люди любить, видеть, слышать, какие должны быть употреблены цвета. Я хочу всё, абсолютно всё контролировать: эстетику, поэтические метафоры, концепции. Я не хочу причинять людям боль непосредственно. Я делаю это концептуально».

Вопрос: «Какие средства самовыражения ты предпочитаешь всем остальным?» Ответ: «Вещи, которые я нахожу приятными - это еда, езда на автомобиле и девушки... поцелуи... понятно. Всё остальное для меня - только работа. ОК, если ты хозяин дома, то тебе приходится немного приглядывать за садом, мыть тарелки, готовить еду и иногда чинить забарахливший автомобиль. Какое из этих занятий ты любишь больше всего? Я не знаю. Мне нравится быть хозяином дома. Ты понимаешь, что я имею в виду?»

Винсент Галло: «У меня 15 тысяч пластинок, но я постоянно слушаю, наверное, пятнадцать из них. При этом я не могу расстаться ни с одной. Некоторые стоили мне по тысяче долларов, и потеряй я их, я бы заплатил три тысячи, чтобы их вернуть, хотя, может быть, ещё десять лет так и не разу их и не заведу. Музыка существует для тех, кто готов её покупать, кто готов платить деньги. Я не понимаю, почему исчезли коллекционеры старой аудиотехники».

Винсент Галло: «Я не верю, что то, что имеет массовое распространение, может быть хорошим. Да, я стою на точке зрения элитизма.

То же самое верно и для искусства, искусство должно быть глубоким и насыщенным, искусство не может быть для всех, выражение «популярное искусство» лишено смысла.

Я художник, и искусство обращается к таким людям как я - к интересным, многослойным людям. Искусство должно быть радикальным, оно должно раздражать как можно больше народу. Люди, которые по-настоящему глубоки и содержательны, которые влияют на остальных и оставляют после себя след... такие люди мыслят категориями, находящимися за пределами популярных идей».

Винсент Галло: «Массы не интересуется тем, что могло бы быть, они интересуются исследованием того, что уже было».

Винсент Галло: «Я думаю, что музыка попала в ту же самую ситуацию, что и театр. Аудитория настолько лишена всякого вдохновения, что никто не планирует новую театральную революцию. Я повторяю: причина, почему в театре за последние пятьдесят лет не произошло ничего интересного, как раз та, что люди, которые приходят в театр и покупают билеты, лишены вдохновения. В 70-х, если ты продавал 60 тысяч грампластинок, ты был значительным музыкантом. Сегодня, если ты продаёшь 250 тысяч, ты по-прежнему никто, третьестепенная фигура. Невозможно придти в восторг от того, что люди, которые покупают музыку и ходят на концерты, настолько неинтересны. Я думаю, что зрители кастрировали развитие искусства. Аналогичным образом, я думаю, что огромное количество женщин одарили огромное количество неинтересных мужчин половым актом. Множество безответственных мужчин, которые являются плохими родителями и плохими любовниками, были субсидированы сексом и любовью женщинами, которые ничего особенного ни от кого не ожидали. Сегодня любое ничтожество, каждый безмозглый ублюдок, каждый неудачник имеет возможность трахаться. Это стало таким простым делом, что у меня руки опускаются от отчаяния».


Новость дня - News of the day
Тим Бертон в интервью для "Madame Figaro"

...каждый из нас имеет свои недостатки. Мы должны принять их, чтобы остаться в живых.






 
Винсент Галло
 
Винсент Галло
 
Винсент Галло
 
Винсент Галло
 
Винсент Галло
 
Винсент Галло
 
Винсент Галло
 
Винсент Галло
 
Винсент Галло
 
Винсент Галло
 
Винсент Галло
 
Винсент Галло