Однажды он дал мне книгу, которая стала для меня чем-то вроде Корана. С потрепанной, словно собачьи уши, мягкой обложкой, грубую, залитую неизвестно чем. «На Дороге» - роман автора с лягушачьей фамилией, совершенно для меня не произносимой, перекочевал с полки брата в мои жадные загребущие ручищи. Помните, что на протяжении всех лет начальной, средней и высшей школы, возможно, единственное, что я читал прежде – это биография Кнута Рокни, кое-что из Эвила Нивела и книги о Второй мировой войне. «На дороге» оказался для меня судьбоносным произведением, почти таким же переломным моментом, во время которого на мой подвижной стол в тот день брат Дэнни положил «Astral Weeks» Вана Моррисона. Тогда мне было около 15, и загадочная гостья моего воображения начала исчезать из моих снов. Больше она не была мне нужна. Я хотел блуждать… когда угодно и где угодно. Я стал сильно отставать по всем предметам, так сильно, что в школе начали беспокоиться; но у меня не было причин оставаться там. Преподаватели не хотели меня учить, а я не хотел учиться – от них. Я хотел, чтобы меня научила сама жизнь, с тех пор, как я вошел в нее, живу ей и хожу среди других таких же бродяг с такими же подозрительными взглядами на все. И им нет нужны в математике, абсолютно никакой… Я не хотел терпеть на себе косых взглядов и приходил домой в шестом часу вечера, чтобы привести в порядок свою щенячью голову и сесть за ужин, состоящий из одного-куска-мяса-и-двух-овощей, а потом быстрее предаться миру фантазии и играм в точке вселенной под названием Мирамар, Флорида. Красивая жизнь, что и говорить, но один лишь я знал, что это не так, благодаря брату Дэну и французско-канадскому писателю по имени Джек Керуак. Я нашел себе учителей, музыку из кинофильма и надлежащий смысл жизни. Стиль Керуака – ожидание потока мыслей – давал ход появлению и существованию этого потока – к лучшему, или же наоборот. Идея жизни в пути изо дня в день подобно «настоящему пешеходу», все время продолжая движение, движение вперед, несмотря ни на что. Просвещенный любитель виски. Через интерес к Керуаку я узнаю его товарищей и конспираторов Гинсберга, Берроуза, Корсо, Ханки, Кассади и остальных отбившихся от рук парней. Я с головой погрузился в их мир и впитывал их образ жизни, насколько мог. «Вой» Гинсберга заставлял меня бормотать, подобно умалишенному, ошеломленному, что кто-то смог излить все это на бумагу. «Голый завтрак» Берроуза повергал меня в истерический смех, мне виделись говорящие входные отверстия и очертания теней, похожих на рептилии, всегда находившихся неподалеку сзади.

Джонни Депп "Ночь, когда я встретился с Алленом Гинсбергом"

"Rolling Stone Magazine"

07 августа 1999 г.

Посвящается Керуаку, Берроузу, Кассади и другим ублюдкам, разрушившим мою жизнь.

Один из первых авторов, которого читал юный еще Джонни, был Берроуз. Каждый подросток, который входит в возраст 14-16 лет, стоит перед вопросом - что такое жизнь? Как именно пройдет моя жизнь? Каким мне быть? Кто тот человек, на которого бы мне хотелось быть похожим? Какие ценности для меня важны, а какие могут постоять и подождать своего часа? В этот момент очень важно то, что читает подросток. То, что он впитает в себя.И какие сделает выводы из прочитанного. Кто то читает "Войну и мир",кто то Булгакова, кто то Сэллинджера. Первыми авторами Джонни были алкоголик Керуак и наркоман Берроуз.

Итак про Берроуза.

Уильям родился 5 февраля 1914 года в Сент-Луисе, штат Миссури вторым ребенком в семье в семье Мортимера и Лауры Ли Берроуз, у него был старший брат Морт, названный в честь отца. В детстве Уильям Берроуз не отличался ни здоровьем, ни общительностью. Он учился в довольно прогрессивной школе, но из-за особенностей своего характера не мог ужиться со сверстниками, в связи с чем постоянно слышал в свой адрес что-то типа: "Да этот парень выглядит, как овца, загрызшая волка" или "Он похож на ходячего мертвеца". Одним из наиболее ярких впечатлений детства явился роман Джека Блэка "Ты не можешь выиграть", мемуары наркомана, описывающего свое криминальное прошлое. Прочтя эту книгу в возрасте 13 лет, Уильям Берроуз был восхищен чувством товарищества, возникшим между действующими лицами-преступниками, которого он не наблюдал у местных мошенников. Для укрепления здоровья в 29 году Уильям Берроуз был направлен в школу, расположенную в Лос-Аламосе, Мехико. Вообще же за время своей учебы Уильям сменил три школы.

В период с 1932 по 1936 года Уильям Берроуз учится в Гарвардском Университете на факультете английского языка. Не стесненный в денежных средствах, получаемых от родителей, он много путешествует. В 1937 отправляется поступать в медицинское училище в Вене для того чтобы помочь в борьбе с фашизмом и не допустить его проникновения в Америку. Там он жениться на Ильсе Клаппер. Год спустя Уильям Берроуз поступает в Аспирантуру Гарварда, где изучает антропологию. В 1942 году Уильяма Берроуза призвали в ряды армии США, но через несколько месяцев он был уволен со службы.

Слева направо: Люсьен Карр, Джек Керуак, Аллен Гинзберг, Уильям Берроуз.

В канун Рождества '43 в Нью-Йорке Уильям Берроуз знакомиться с Аленом Гинсбергом, Джеком Керуаком и Люсьеном Карром, почти годом позже он встречает журналистку Колумбийского Университета Джоан Волмер. Являясь в компании старшим, Уильям Берроуз принимает на себя роль лидера, всячески поощряет друзей в их творческих попытках. Вместе со своим приятелем по Гарварду Келзом Элвинсом он написал несколько скетчей, с Керуаком завершил короткий роман в духе Хаммета, все эти работы были отвергнуты издателями, и Уильям Берроуз о себе как о писателе не думал. В поисках себя как личности он сознательно склонился к криминальной жизни. Надеясь, что в обществе уголовников он будет чувствовать себя как дома, Уильям Берроуз занялся скупкой краденного, начал торговать наркотиками и открыл для себя морфий. В 1946 его арестовывают, он разводится с Ильсе и в последствии вместе с Джоан Волмер перебирается в Техас, где год спустя у них родился сын Уильям Берроуз Младший. Так как Уильям Берроуз сидел на морфии, а Джоан на бензедрине, им приходилось постоянно переезжать с места на место в поисках легко доступных наркотиков. Устав от такой жизни, в 1948 Уильям Берроуз добровольно ложится в федеральную клинику по реабилитации наркоманов, но без результата.

Весной 1950 года его навестил Келз Элвинс и предложил, освежив память, написать книгу, правдиво рассказывающую о наркотическом опыте. Увлеченный этой идеей Уильям Берроуз составил ежедневное расписание и, помогая себе инъекциями морфия, начал работу. Книга была закончена к декабрю и получила название "Джанки". Рукопись Уильям Берроуз отправил в Нью-Йорк Люсьену Кару, а в 1953 выступавший одновременно агентом Уильяма Берроуза и Керуака Гинсберг смог опубликовать книгу в мягкой обложке под псевдонимом "Уильям Ли" и мрачной пометкой "Исповедь неисправимого наркомана". 6 сентября 1951 года после затяжной ночной попойки Уильям Берроуз предлагает жене поиграть в Вильгельма Телля и поставить на голову стакан. Но промахивается и нечаянно убивает Джоан. Обвиненный в преступной неосторожности Уильям Берроуз был сослан в Мехико. Опеку над сыном приняли его родители, забрав к себе во Флориду. В последствие выпущенный под залог Уильям Берроуз отправился в Южную Америку на поиски наркотика "ядж", так называемого "вина смерти". В своих письмах Гинсбергу он описывает города, джунгли, горы Эквадора и Перу. В 1963 эти заметки были обобщены и опубликованы в "City lights" под названием "Письма о ядже", которые, как думал Уильям Берроуз после успеха романа Олдоса Хаксли "Двери восприятия"(1954), должны заинтересовать читателей.

После того как он покинул Южную Америку, Уильям Берроуз осел в Тэнгере, где мог жить довольно дешево и легко доставать наркотики. Он говорил, что смерть жены сделала его литератором. Он чувствовал, что был одержим захватчиком, "Уродливым духом" , который контролировал его поступки во время того инцидента и обрек его на пожизненную борьбу, в которой Уильям Берроуз не имел другого выбора кроме как писать.

В феврале 1957 навестить друга в Тэнгер приехал Керуак, сразу начавший набирать на машинке сотни рукописных страниц новой книги Уильяма Берроуза, которую Джек назвал "Голый завтрак". В процессе написания Уильям Берроуз говорил, что он "раз и навсегда высрал свое образованное начало. В этом причина того, что я говорю самые ужасные вещи, о которых могу думать. Понимая, что самое ужасное, грязное, смешное, отвратительное и унизительное положение возможно..."

Джек Керуак и Уильям Берроуз.

Уильям Берроуз продолжал работать над книгой вплоть до ее публикации в 1959 году, считав ее авантюрным романом, повествующем об своем альтер-эго, Уильяме Ли. Как замечает биограф Тед Морган, Уильям Берроуз расширил "новое видение" писателя, предложенное Гинсбергом и Карром, как преступник и создатель "рискованной литературы". "Голый завтрак" является одной из основных работ Уильям Берроуза. Написанный как поток сознания, это ночной кошмар, населенный секретными агентами, сумасшедшими докторами, гангстерами, зомби, фаллическими монстрами, вампирами и инопланетянами, вовлеченными в садомазохистские оргии, перевоплощения и межпланетные войны. Сжатость и спешность повествования, фрагментация текста вызывают аналогии со скачущей жизнью наркомана то и дело прерываемой ломками. Уильям Берроуз рассматривает зависимость как основную причину неограниченного употребления наркотиков. Политика, религия, семья, любовь - все это разные формы зависимости, рано или поздно все социальные порядки, нормы и устои утратят свое значение, потерпевшие крах национальные государства перейдут под контроль наркоманов. Его нигилистический юмор, мистическая насыщенность, крепкая сатира в отношении общества и блестящий стиль получили признание критиков, в 1962 году американский писатель Норман Мэйлер заявил, что Уильям Берроуз "в принципе, единственный из ныне живущих американских романистов, наделенный гением". Несмотря на это роман "Голый завтрак", написанный откровенно сексуальным языком и полный абсурдных образов, был подвергнут запрету вплоть до 1966 года.

Практически ставший классиком Уильям Берроуз и его творчество до сих пор вызывают споры и разногласия в оценке. Кто-то считает его величайшим моралистом со времен Джонатана Свифта, другие обвиняют в порнографии и игре на низменных чувствах. В 1959-м он всерьез принимается за изучение и научное обоснование изобретенной им техники «нарезки» (cut-up). Метод заключался в том, что страница текста разделялась на четыре части, которые менялись местами. Таким образом Берроуз «реорганизовал» множество своих предыдущих текстов. Новые комбинации слов и предложений вылились в два романа: «Нова экспресс» и «Билет, который лопнул».

В 70-х на основе этого метода возникает техника сэмплирования, и благодарные музыканты вплоть до смерти Берроуза в 1997-м приглашали его для совместной работы. Группа Nirvana даже записала его голос в одной из своих песен.

"Мертвые азотистые улицы старой съемочной площадки: бумажная луна и кисейные деревья а в черно-серебристом небе громадные прорехи как будто мировой покров упал дождем блестящих кинохлопьев: Двадцатые годы кренясь промчались по темнеющим городам в черных "кадиллаках" отхаркивая кинопули ускоренного времени:" (Уильям Берроуз, "Билет, который лопнул")

На протяжении всей своей жизни Берроуз был символом сменяющихся поколений. От культуры битников к контркультуре 60-х, от панк-движения 70-х к киберпанку 80-х, а затем – к постиндустриальной культуре 90-х.

Уильям Ьерроуз и Франциск Бакон в Лондоне,1989 год .

Наверное, в XX веке не было ни одного литератора, режиссера или музыканта, который не назвал бы произведения Берроуза первыми в ряду своих вдохновителей. На основе его экспериментов с самим собой английские врачи написали работу, получившую название «Смещение: свидетельство болезни», рассказывающую о способах лечения привязанности к героину.

Берроуз пережил не только свою жену, но и сына, и, несмотря на регулярное употребление героина, умер в возрасте 83 лет. Правда, в последние годы жизни он, говорят, был часто бит, так как делал предложения личного характера любому понравившемуся ему существу женского или мужского пола…

Неофициальный сайт:

http://www.berrous.net.ru

Произведения Берроуза:

* Джанки / Junkie (1953, рус. перевод 1997)

* Пидор / Queer (нап. 1951—1953, опубл. 1985, рус. перевод 2002)

Новелла является одним из примеров раннего стиля Берроуза, ещё достаточно традиционного и «сюжетного»; однако, здесь уже заметны и предпосылки для возникновения стиля «Голого завтрака» (длинные монологи, странности в развитии сюжета). Первоначально «Пидор» был написан как часть «Джанки», когда тот казался Берроузу недостаточно длинным и увлекательным. В дальнейшем писатель потерял интерес к этой своей рукописи и оставил её неопубликованной. Кроме того, произведение с подобным содержанием (сильный гомосексуальный подтекст) было бы затруднительно опубликовать в 50-е годы. В 1985 году произведение было опубликовано со специально дописанным к нему вступлением.

* Голый завтрак / The Naked Lunch (1959, рус. перевод 1997)

* Мягкая машина / The Soft Machine (1961, рус. перевод 1999)

«Мягкой машиной» в контексте романа называется человеческое тело; главной его темой является взаимоотношение тела с механизмами. Среди книг, фрагменты которых в результате «нарезок» вошли в «Мягкую машину», — «Бесплодная земля» Тома Элиота и «Буря» Уильяма Шекспира. К основному тексту в книге добавлены три приложения — в первом автор разъясняет значение фразы «Мягкая машина», во втором и третьем Берроуз описывает произошедший с ним случай передозировки апоморфина; писатель приводит теорию, согласно которой передозировка наркотиков является нарушением обмена веществ, и рассказывает, как он преодолел это.

* Билет, который лопнул / The Ticket That Exploded (1962, рус. перевод 1998)[6]

* Разговор мёртвых пальцев / Dead Fingers Talk (1963)

* Нова Экспресс / Nova Express (1964, рус. перевод 1998)[6]

* Дикие мальчики / Wild Boys (1971, рус. перевод 2000)

В основе романа лежит история о группе подростков-мародёров, которые терроризируют население Северной Африки. В «Диких мальчиках» пояляется несколько персонажей из предыдущих книг Берроуза, в том числе Эй-Джи из «Голого завтрака». Стиль автора в этой книге по прежнему остаётся рваным, непонятным, в некоторой степени бессюжетным или «анти-сюжетным».

* Порт святых / Port of Saints (1973, рус. перевод 2003)

* Города красной ночи / Cities of the Red Night (1981, рус. перевод 2003)[7]

* Пространство мёртвых дорог / The Place of Dead Roads (1983, рус. перевод 2004)[7]

* Западные земли / The Western Lands (1987, рус. перевод 2005)[7]

* Моё образование: книга снов / My Education: A Book of Dreams (1995, рус. перевод 2002)

Некоторые цитаты Берроуза:

Молодёжь — это чуждый вид. Они не хотят свергнуть нас революционным путём. Они забудут нас будто нас вовсе не существовало.

Что произойдёт если все дремучие, тупые, лицемерные законы, принятые насосавшимися виски законодателями разных штатов, на самом деле начнут применяться, да еще вместе со всеми федеральными и городскими законами? Если каждого бизнесмена, недоплатившего один доллар налогов, задержат и посадят в тюрьму? Если задержат и посадят всех, кто нарушил закон о наркотиках? Если задержат и посадят всех нарушителей законов, запрещающих секс между взрослыми людьми по обоюдному согласию? Сколько человек окажутся за решёткой?

Ничто не случайно для человека знания: все, что он видит и слышит, находится на своем месте в свое время и ждет быть увиденным и услышанным.

Обезьяньи головы, пересаженные на обезьяньи тела, могут жить еще в течение недели. Технически трансплантация головы у человека осуществима, но с научной точки зрения это не имеет никакого смысла.Всё, что делает человека человеком, чувства и душа стёрлись на этом лице. Не осталось ничего кроме плотских нужд и плотских удовольствий. Такие лица я видел в потаённых палатах больниц для умалишённых. Люди которые живут чтобы жрать срать и мастурбировать.

Rolling Stone № 155, 1974

Уильям Берроуз и Дэвид Боуи .

Уильям Сьюард Берроуз не очень-то разговорчивый человек. "Не люблю болтать. Не люблю болтунов, - заявляет он. - Этим я похож на Ма Баркер (Кейт Ма Баркер, глава семейной банды, промышлявшей убийствами, разбоем и грабежами. - Прим. ред.) -Она всегда повторяла эту фразу, держа пистолет в руках".

Я думал об этих словах, пока ирландец-таксист вез меня и Уильяма Берроуза в лондонский дом Дэвида Боуи. Последние несколько недель я был занят тем, что организовывал эту встречу. Я привез Боуи все повести Берроуза, которые только смог купить, - "Голый завтрак", "Нова экспресс", "Билет, который взорвался". У певца нашлось время прочесть только "Нова экспресс". В свою очередь, Берроуз слышал только две вещи Боуи: "Five years" и "Starman", хотя прочел тексты почти всех его песен. К счастью, после такого заочного знакомства у обоих сохранился интерес к этой встрече.

Дом Боуи обставлен в безумно-фантастическом стиле. Огромная картина, одновременно напоминающая Сальвадора Дали и Нормана Рокуэлла, висит над пластиковым диваном. Огромный контраст с более чем скромной для столь успешного писателя, как Берроуз, двухкомнатной квартирой на Пикадилли.

Появляется Боуи, одетый в бриджи с символикой НАСА. Заметив, что мы рассматриваем картину, он тут же начал подробно рассказывать о ее сюрреалистических качествах. Берроуз, соглашаясь, кивал. Беседа началась. Мы сели обедать в одной из комнат. Подали рыбу, а две космического вида девушки постоянно подливали нам белое вино. Похоже, между Боуи и Берроузом возникло взаимопонимание и симпатия. Дэвид Боуи сказал, что они могли бы стать Роджерсом и Хаммерстайном семидесятых. (Композитор Ричард Роджерс и либреттист Оскар Хаммерстайн-младший - знаменитые авторы мюзиклов, работавшие в 1940-50-х годах в США. - Прим. ред.).

Берроуз: Вы сами делали дизайн интерьера вашего дома?

Боуи: Да. Я должен абсолютно все контролировать сам. Я не позволяю никому ничего делать без моего ведома, если знаю, что могу сделать то же самое лучше. Я не хочу разрешать людям играть в те же игры, в которые пытаюсь играть сам. Отзывам критиков я предпочитаю отзывы детей, поскольку последние не являются профессионалами по части высказывания собственного мнения. Не воспринимаю критиков вообще. Интеллектуалы, они не владеют уличным сленгом. Я посещал обычную школу, куда ходили дети из семей со средним достатком, но происхожу из рабочего класса. Я воплощаю лучшее, что есть в обоих этих мирах. Ничего не могу сказать о жизни элиты общества, хотя если пообщаюсь с королевой, может быть, все изменится.

Берроуз: Люди склонны категоризировать друг друга. Они хотят видеть вас такими, какими представляют себе. Если эти две картинки не совпадают, они очень расстраиваются. Работа писателя - увидеть, насколько вы соответствуете этому клише. Это и есть искусство. Я хотел бы, чтобы артисты получили власть над этой планетой. Они - единственные, кто способен хоть что-то сделать. Как можно доверять этим блядским политикам наши жизни?

Боуи: Я часто изменяю свое мнение. Сегодня не согласен с тем, что говорил вчера. Я ужасный лжец!

Берроуз: Я тоже.

Боуи: Не могу понять, то ли я слишком часто меняю свое мнение, то ли я попросту вру. Скорее, верно первое утверждение. Люди часто повторяют мне мои же слова, и тогда приходится оправдываться. Невозможно придерживаться одного и того же мнения всю жизнь.

Берроуз: Только политики верят в то, что говорят. Возьмите Гитлера - он никогда не менял собственного мнения.

Боуи: Ваша книга "Нова экспресс" напомнила мне историю Зигги Стардаста. Я планирую сделать большой мюзикл про Зигги. В нем будет сорок частей. Я мог бы перемешать их в произвольном порядке, и каждый день выбирал бы, какой кусок будет идти сегодня. Мне все довольно быстро надоедает, атакой элемент спонтанности подпитывал бы меня энергией.

Берроуз: Это прекрасная идея, сделать такую нарезку. Не могли бы вы рассказать про образ Зигги Стардаста? Насколько я понимаю, он живет в мире, который должен погибнуть через несколько лет?

Боуи: Да. До конца света осталось всего пять лет. Катаклизм произойдет из-за нехватки природных ресурсов. Зигги живет в мире, где взрослые потеряли ощущение реальности, дети предоставлены сами себе. Стардаст играл в рок-н-ролльной группе, но никому не нужен рок-н-ролл. Зигги решает петь о том, что происходит вокруг, информировать людей, но все новости ужасны. "Аll The Young Dudes" - песня именно об этом, а не гимн молодежи, как многие думают.

Берроуз: Откуда этот срок - пять лет? Я думаю, что истощение природных ресурсов не приведет к концу света. Скорее всего, будет просто коллапс цивилизации, что уменьшит на три четверти население Земли.

Боуи: Согласен! Но это не будет концом жизни Зигги. Его убьют бесконечности, они же черные дыры. В мюзикле их будут играть живые люди. Как иначе изобразить черную дыру на сцене?

Берроуз: Да уж. Настоящая черная дыра на сцене - это слишком дорогое удовольствие. В нее может провалиться целая улица или район Лондона.

Боуи: Так вот. Бесконечности заставляют Зигги написать песню о пришествии звездных людей. Так он сочиняет "Starman" - песню надежды. Звездные люди приземляются где-то в районе Гринвич Виллидж в Нью-Йорке. Они случайно попали на нашу планету, путешествуя в черных дырах. Один из звездных людей похож на Марлона Брандо, другой - негр, типичный житель Нью-Йорка. Зигги становится пророком, его окружают ученики. На сцене вновь появляются черные дыры. Поскольку они состоят из антиматерии, то используют кусочки тела Зигги для своей материализации. Они рвут его на части прямо на сцене под песню "Rock-n-roll Suicide". Это - обычная современная научная фантастика. Мой сценарий перекликается с вашей книгой "Нова экспресс".

Берроуз: Да! Я вижу, что параллели есть.

Боуи: Я представляю себе все шоу целиком. Оно должно слиться со мной воедино. Я не просто пишу песни - это довольно архаичное занятие. Я делаю их объемными. У песни должен быть характер, форма, тело, она должна вдохновлять людей на какие-то поступки, должна стать их образом жизни.

Берроуз: Революция - это непризнание существования всех остальных.

Боуи: Точно. Такие люди, как Элис Купер, New York Dolls, Игги Поп полностью отрицают существо-вание тех, кто любит The Beatles или The Rolling Stones.

Берроуз: Скорость, с которой все в мире меняется, становится все больше и больше. За это ответственны газеты и телевидение. Их влияние безмерно.

Боуи: Даже когда мне было 14 лет, я ощущал себя в возрасте между 14 и 40 годами. Теперь же разница между четырнадцатилетними и тем, кому двадцать шесть, - опасно огромна. Я не пытаюсь объединить людей. Жить было бы скучно, если бы все думали одинаково. Меня волнует то, как будет существовать дальше наша планета.

Берроуз: Люди становятся все дальше и дальше друг от друга.

Боуи: Идея об объединении человеческого разума послужила окончанием моего периода хиппизма. Объединение людей я в принципе нахожу невозможным. Это не по-человечески. Это чуждо нашей природе, а некоторые пытаются убедить нас в обратном.

Копетас: А как же любовь?

Берроуз: (Ухмыляется.)

Боуи: Я не понимаю значения слова "любовь".

Берроуз: Я тоже.

Боуи: Мне говорили, что это круто - влюбиться. Этот период моей жизни был очень странным. Я посвящал массу времени и отдавал кучу энергии своим партнерам. Они поступали так же. В итоге мы просто начали сжигать друг друга. И это любовь? То, что мы взваливаем груз наших личных ценностей на плечи любимого человека? Влюбленные напоминают мне два стоящих рядом пьедестала, причем каждый хочет быть пьедесталом для другого.

Берроуз: Я не думаю, что слово "любовь" - полезное слово. Осмелюсь утверждать, что это понятие разделяется на два: секс и так называемая любовь. Смотрите, как было у древних: супруг боготворил свою жену, но трахаться ходил к шлюхам.

Боуи: Я уверен, вы неправильно понимаете любовь. Любовь для вас - это люди, говорящие друг о друге: "Мы любим друг друга". Согласен, на них приятно смотреть, но ими движет страх одиночества, желание найти человека, с которым можно прожить несколько лет. Но это нельзя назвать любовью. Для этого есть другое слово. Жаль, я не знаю, какое.

Копетас: А как же быть с сексуальностью?

Боуи: Сексуальность и то, откуда она происходит, это очень странный вопрос. Сексуальность, к примеру, есть во мне, и это все что я могу сказать. Ее невозможно запланировать, как, к примеру, рекламную кампанию нового шампуня на будущий год. Может быть, существуют разные типы сексуальности, которые постоянно меняются. Раньше нельзя было публично объявить себя гомосексуалистом. Теперь это вполне приемлемо. Люди всегда трахались и будут этим заниматься до скончания веков. Будут появляться все новые и новые способы секса или, наоборот, войдет в моду воздержание.

Берроуз: Ваши песни очень проникновенны.

Боуи: Ну, это песни для представителей среднего класса.

Берроуз: Удивительно, что у вас такие сложные, но понятные массовому слушателю тексты. Обычно в поп-песнях нулевая смысловая нагрузка. Вспомните "Power The People" (Песня Джона Леннона с альбома "John Lennon/Plastic Опо band". - Прим. ред.).

Боуи: Мне кажется, что моя аудитория не очень-то и вникает в тексты.

Берроуз: Было бы интересно это проверить. Они понимают, о чем вы поете?

Боуи: Как вы смотрите телевизор? Чаще всего он включен и постоянно "фонит", а можно сесть и целенаправленно смотреть разные программы. Иногда бывает, что я напишу песню, выпущу ее на альбоме, а потом мне приходят письма от подростков, с комментариями о том, как они поняли мои слова. Я подробно анализирую такие послания.

Самый актуальный рок-композитор современности - Лу Рид. Не из-за того, что он делает, а из-за того направления, которое он избрал. Половины современных групп не существовало бы, если бы Лу Рид не взялся за гитару.

Берроуз: Чем вы вдохновляетесь, сочиняя свои песни? Вы читаете книги?

Боуи: Нет.

Берроуз: Я читал вашу поэму из восьми строчек. Она очень похожа на Томаса Стерна Элиота.

Боуи: Не читал.

Берроуз: Может, вам приходят идеи во сне?

Боуи: Частенько.

Берроуз: Семьдесят процентов моих мыслей приходят ко мне во сне.

Боуи: Дам вам ценный совет. Если вы во время сна поднимете локти вверх, то будете спать гораздо глубже, чем если бы вы просто лежали. Я часто использую такой прием.

Берроуз: Я много сплю и довольно легко засыпаю. Иногда лишь просыпаюсь, чтобы записать несколько слов, по которым утром вся идея восстанавливается в памяти.

Боуи: Я держу магнитофон у себя в спальне. Как только приходит мысль, я наговариваю ее на пленку. У меня взгляды на жизнь двенадцатилетнего подростка. Именно в этом возрасте мой брат дал мне прочитать Керуака "На дороге". Я до сих пор нахожусь под влиянием этой книги. А каковы ваши планы?

Берроуз: В настоящее время я пытаюсь основать институт углубленного изучения сознания в Шотландии. Он будет работать над расширением сознания и более эффективным использованием знаний. Классические дисциплины не могут предложить сколь-либо жизнеспособных решений этих проблем. Космическая эра, возможность исследования галактик, контакты с инопланетными формами жизни требуют радикально нового подхода к нашему сознанию. Мы будем применять только лишь нехимические методы, комбинируя существующие сейчас теории. Мы точно знаем, чего хотим и как этого добиться. Как я сказал, мы не планируем использовать никакие стимуляторы, за исключением алкоголя, табака и легально доступных лекарственных препаратов. Мы будем проводить эксперименты, в основе которых лежит техника йоги, медитации, световые эксперименты, психотропные стимуляторы, оргонные аккумуляторы, инфразвук и сон.

Боуи: Звучит интересно. Вам понадобятся источники энергии.

Берроуз: Кстати, расширение сознания обычно ведет к мутации.

Боуи: В молодости, начитавшись Керуака, я начал изучать буддизм. Я посещал тибетский институт буддизма и в итоге оказался вовлечен в организацию, помогающую беженцам из Индии. В этой стране люди мрут как мухи. Я почти стал монахом, но за две недели до посвящения плюнул на все, пошел в паб, напился и больше никогда не возвращался в это заведение.

Берроуз: Это в стиле Керуака.

Боуи: Часто бываете в Штатах?

Берроуз: Не был там с 1971 года.

Боуи: Все очень изменилось, поверьте мне.

Берроуз: А вы когда в последний раз были там?

Боуи: Год назад.

Берроуз: Смотрели порно в Нью-Йорке?

Боуи: Да, немного.

Берроуз: В последнюю поездку я пересмотрел штук тридцать фильмов. Меня пригласили стать членом жюри фестиваля эротического кино.

Боуи: Лучшее порно - немецкое. Их фильмы великолепны.

Берроуз: А я думал, что лучше всего американское.

Берроуз: Вы встречались с Уорхолом?

Боуи: Да. Два года назад меня пригласили посетить его "Фабрику". Мы приехали, нас сначала не хотели пускать, не поверили, кто мы такие. Когда дверь, наконец, открьии, я увидел Энди. Дело было сразу после покушения на его жизнь. Уорхол напоминал живого мертвеца: желтая кожа, парик ужасного цвета, маленькие очки.

Я протянул ему руку, а он отпрянул, словно я был похож на крокодила. Энди достал фотоаппарат и сделал несколько кадров. Разговор не клеился, но затем он увидел мои желто-золотые ботинки и сказал: "Где вы их купили? Обожаю такую обувь". Мои желтые ботинки помогли нам наладить общение. Мне очень нравится то, что делает Уорхол. Я полагаю, что его влияние на искусство огромно. Я слышал, он хочет заняться настоящим кино. Это очень грустно, поскольку те фильмы, что он уже сделал, - великолепны.

Берроуз: Я думаю, что Уорхол - инопланетное существо. Он не человек, а, скорее, какой-нибудь герой фантастической книги - лишенный эмоций и покрашенный в зеленый цвет гуманоид.

Боуи: Я думаю, он человек неправильного цвета, точнее, он слишком странного цвета для человека.

Берроуз: Он очень целеустремлен. Он совсем не сексуален, не энергичен, но его фильмы - эротика будущего.

Боуи: Точно. Вы помните его фильм "Pork"? Я бы хотел протащить его на телевидение. Телевидение сожрало все. Фильмы Уорхола - единственное, что осталось. "Pork" - реальный вариант замены сериала "Я люблю Люси", знаменитой американской комедии. Я думаю о том, чтобы снять "Синдбада-морехода", но сделать это на новом уровне. Это будет невероятно дорогой фильм, с использованием лазеров и всего того, о чем пишется в фантастических книгах. Даже с использованием голограмм. Голограммы - это очень важно. Они в будущем заменят нам видеокассеты. Они широко войдут в нашу жизнь через семь лет.

Берроуз: А я вот все по старинке записываю на магнитофон.

Боуи: Средства массовой информации - это наше спасение или наша смерть. Я думаю, что все-таки спасение. При помощи СМИ можно объединить всех людей в одно целое. По-другому этого не сделать.

Берроуз: Точно. Земля перенаселена. Все разговоры о семье народов - полная чепуха. Это справедливо только для китайцев, потому что они все друг на друга похожи.

Боуи: Теперь каждый четвертый в Китае ездит на велосипеде. Для них это большие перемены, учитывая, что раньше у людей вообще ничего не было. Это то же самое, как для нас - иметь свой личный самолет.

Берроуз: Китайцы, на мой взгляд, - воплощение одного и того же национального характера. Они могут сосуществовать без конфликтов, а мы, очевидно, нет.

Боуи: Поэтому им не нужен рок-н-ролл. Английские рок-звезды играли в Китае. К ним относились как к каким-то второсортным музыкантам. На концерты приходили старухи, дети, кучки тинейджеров. Никого не хочу обижать, но есть страны, где рок-н-ролл просто не нужен. Население этих государств очень сплочено. В Китае свои герои. Это только у нас имя Мика Джаггера что-то значит.

http://www.liveinternet.ru/showjournal.php?journalid=1939948&tagid=227559

Текст Крейг Копетас