На этой неделе фильм «Сонная лощина» Тима Бертона выходит в ЛА, и исполнитель главной роли, Джонни Депп, на шоу «Сегодня вечером» отвечает на вопросы про жуков. Джей Лено поднимает пластиковые пакеты с гигантскими кузнечиками и всем прочим, и Депп должен идентифицировать их.. Депп, в джинсах и куртке “пилот”, с гладкими волосами, бледен и чувствует себя некомфортно, но он ведет себя героически. Он смеется в ответ на шутки Лено и пытается внести глоток свежего воздуха искренности в этот совершенно неискренний формат, говоря о своей новорожденной дочери, но заметно, что он страдает: ты не можешь курить, ты представляешь свой фильм, ты позволяешь ведущему издеваться над собой, максимум пять минут, а потом заходит другой гость. Переключите на другой канал, и там говорит с Конаном О’Брайеном Тим Бертон. Рынок скота.

Когда он возвращается в ЛА, телефон Джонни звонит. Это Хантер С. Томпсон: «Это хороший звонок про жучков, Джонни!»

Джонни Депп. Человек в одиночестве: в Голливуде на самом деле нет никого, как он. Ему 35 лет. В нем есть что-то очень мужское, но в то же время, как говорят, он очень связан со своей женской стороной – не просто связан, соприкасается с ней. Он высокий (что редко среди актеров), худой, но плечистый. Длинные пальцы, лохматые волосы в шерстяной шапочке, татуировки, украшения, парочка золотых зубов у него во рту в эти дни. Он – определенно не тот человек, который играет в кино, чтобы показать, как хорошо он выглядит. Если у него что-то и получается лучше всего, так это сделать все понятным даже для глупцов. Но это проигрываемая битва: у него такое лицо, которое трудно саботировать.

Это лицо идеально подошло бы для немого кино, настолько экспрессивны глаза, эти маленькие нюансы, которые он вносит в каждого персонажа, которого играет. На его лице различные выражения за одну минуту танцуют целый балет намеков. “Я думаю, что впервые узнал о его магии, когда увидел его в “Эдварде руки-ножницы”, - говорит режиссер Терри Гиллиам. – “Он появляется в этом пугающем парике и гриме, и я подумал “это жутко”, но через 15 минут он полностью убедил меня в том, что он - этот персонаж. Способность сделать это должно быть в сердцевине того, чем является актерская игра. Он не призывает публику, прося ее симпатии, он не как Чаплин, говорящий “ох, пожалуйста, полюбите меня!”, он, вероятно, ближе к Бастеру Китону - он делает все это с обыкновенным лицом.

В «Сонной лощине» брезгливость Икабода Крейна обозначает его. В роли Уильяма Блейка в «Мертвеце» это его чудаковатое бесстрашие. В «Страхе и отвращении в Лас-Вегасе» это то, как он двигает мундштуком во рту, словно дирижерской палочкой, рассекая воздух восклицательными знаками. Джонни Депп имеет экстраординарную харизму на экране, он на ты с тем, что цыгане называют «дуенде» - вдохновляющий дух, иррациональное присутствие, джин. В его игре почти музыкальный ритм.

Конечно, есть определенная тема в его выборе ролей: он играет персонажей, которые повреждены, изгои, неудачники, невинные особы, герои с изъяном, люди, которые не являются тем, чем кажутся. До сих пор его ход жизни кристально чист, предельно контролируем. Он ни о чем не жалеет.

Я впервые встретил Джонни Деппа в начале 1994 года, когда выходил фильм «Что гложет Гилберта Грейпа», в то время, когда он был влюблен в Кейт Мосс. До этого у него был плохой год, он сильно налегал на бутылку, у него были тяжелые времена после того, как умер Ривер Феникс. Он говорил о периоде создания «Гилберта Грейпа» как о самых тяжелых временах в его жизни. Потому что ему было очень грустно. Но с моей точки зрения он был невероятно очарователен и любезен, и когда я обнаружил, что мой магнитофон сдох, он позволил мне прийти на следующий день и сделать интервью снова.

Я увидел его год спустя в ЛА (еще одно интервью для журнала), и он был расслеблен, открыт и забавен. Мы пошли в «Вайпер рум» и говорили о его демонах, о Принцессе Диане, о его любви к Кейт, о его группе «Пи», о несдержанности. Мы говорили о его европейской чувствительности и о том, что он хочет переехать в Париж.

C тех пор он расстался с Кейт Мосс, поимел дочь, Лили-Роуз, и переехал в Париж, где он живет с Ванессой Паради (французы обожают его теперь и наградили его “Сезаром” за достижения всей жизни), но у него также есть дом в ЛА на Сансет Стрип, дом, который принадлежал Беле Лугоши.

Поблизости находится готическое лоно отеля «Шато Мармон», где Депп раньше жил довольно длительное время, и теперь мы укрылись здесь. Он выглядит уставшим – неудивительно. Предыдущая ночь была долгой: «Тараф Де Хайдукс», его цыганская братия, как он называет их, играли бенефис в его клубе «Вайпер рум» (в пользу фонда «Загадай желание», которые помогает серьезно больным детям). А днем раньше он летал из ЛА в Нью-Йорк, он прилетел в 6-30 утра и провел весь день на разговорных шоу, даже с Девидом Леттерманом, который пытался заполучить его 10 лет. «Я никогда не торговал своей задницей так много в своей жизни», - вздыхает он.

Но это лишь в некоторой степени, по его словам, потому что появление Лили-Роуз заставило его пересмотреть все: он перестал противостоять всему так сильно и стал принимать цирк, которым все является. И также это в некоторой степени потому, что ему нравится его новый фильм «Сонная лощина» и он любит режиссера этого фильма, Тима Бертона.

Когда Депп встретил Бертона, 10 лет тому назад, он почувствовал, словно пришел домой. Они узнали что-то друг в друге: это могла быть их общая симпатия к аутсайдерам или их общее уважение к изображениям Элвиса на бархате или совам из макраме. Депп увидел Эдварда Руки-ножницы в Бертоне, Бертон узнал его в Деппе. «Он художник», - писал Депп о своем друге. – «Гений, чудак, безумец, блестящий, смелый, истерически смешной, не идущий на уступки, настоящий друг…»

Шестью месяцами ранее на съемках «Сонной лощины» я стоял в лесу, созданном внутри самолетного ангара на студии Ливсден в пригороде Лондона. Снаружи ветряная мельница, частично горящая, ожидает сцены, в которой Икабод Крейн (Депп) и Катрина Ван Тассел (Кристина Риччи) спасаются от всадника без головы. «Экстерьер ветряной лестницы. Тлеющий всадник» - гласит табличка. Джонни Депп, выглядящий сверхъестественно бледным в камзоле и бриджах, выпивает баночку «Ред Булл» и разговаривает с членами съемочной группы. Кристина Риччи, в пугающем парике блондинки, подбирает полы шелкового платья, чтобы уберечь его от грязи, которая везде.

Тим Бертон вредно всматривается в мониторы. За шесть часов они отсняли то, что будет десятью секундами фильма. В черном с головы до пят, в берете, выглядящий слегка глупо, он усмехается, когда я говорю ему, что пришел обозревать. «Обозревай высыхание краски», - говорит он.

«Сонная лощина» стала одним из самых визуально заманчивых фильмов, которые я видел на протяжении многих лет. В этом фильме, сценарий к которому написал Эндрю Кевин Уокер (с не указанным в титрам рассмотрением Тома Стоппарда), при помощи оператора Эмманюэля Любецки и художника-постановщика Рика Хайнрикса Бертон создал свое видение готического сладострастия, которое захватывает ощущение дешевого фильма ужасов, мексиканских фильмов категории В и готической американской сказки Вашингтона Ирвинга, которая вдохновила его. Фильм наполнен призрачными сюрреалистическими образами, которые навевают хаммеровский хоррор в истории.

А история такова. Нью-Йоркский детектив, Икабод Крейн (Депп) прибывает в деревню Сонная Лощина, чтобы расследовать серию убийств, которую местные жители рассматривают как деяния Безголового Всадника, призрака Гессенского наемника (Кристофер Уокен), которые снует вокруг на черном коне, отрубая жертвам головы мечом. В истории Ирвинга Крейн – неуклюжий школьный учитель, «чей образ не сочетался вместе. Его голова была маленькая, плоская сверху, уши огромные, большие прозрачные зеленые глаза и длинный нос».

Верный форме, Деппу умолял об этих ушах и носе, но ответ ему был «нет». Вместо этого он изобрел своего собственного Икабода, основанного преимущественно на Анжеле Лансбери в «Смерти на Ниле». Икабод Деппа - слегка манерный, жеманный, брезгливый, трусливый либеральный интеллектуал, заступник судебной науки, не верящий в призраков и местные легенды. Это очень манерная и забавная игра, но, в конечном счете, в этом случае Джонни Депп максимально приблизился к экшн-герою.

В Америке «Сонная лощина» стала бесспорным Рождественским хитом, взяв 31 миллион в первый уикенд, побежденная только фильмом о Бонде. Предыдущие авантюры Деппа с Бертоном оказались коммерчески противоположны, хотя оба фильма были чудесны: «Эдвард Руки-ножницы» стал хитом, а «Эд Вуд» - полным провалом. На «Эдварде Руки-ножницы» Депп научился курить лезвиями вместо пальцев и часами ходил в коже с головы до пят в смертельную жару. В «Эдде Вуде» он носил чулки и свитера из ангоры, показывая свои интимные части тела и вставлял фальшивые зубы на нижнюю челюсть, чтобы акцентировать его громадную улыбку в стиле Рональда Рейгана. Бертон когда-нибудь просил его сделать что-то, что он не хотел бы сделать?

“Никогда”, - усмехатеся Джонни.

А наоборот бывало?

“Ну… Тим позволяет тебе пробовать все. И были вещи, которые мы пробовали в “Сонной лощине”, которые были определенно забавными, но, может быть, слишком больными и мрачными…”

Что? Что может быть слишком больным и мрачным для Тима Бертона? Ну, есть сцена, когда Икабод выходит из пещеры, говорит Джонни, где он стал свидетелем чего-то ужасного. “И я подумал, исходя из того, через что прошел Икабод в той комнате, что он определенно обкакался. Поэтому когда я выходил, я делал так [он встает и начинает идти по бару отеля как человек, который обкакался] со сжатыми ягодицами, а потом вот так [слегка оттягивает свои джинсы от тела]. Но Тим подумал, что это немного слишком».

Майк Ньюэлл, который снимал его в «Донни Браско», вспоминает, что во время съемок первой совместной сцены Деппа и Ала Пачино в машине Джонни массивно пукнул. Он скромно извинился, сказал, что у него расстройство желудка, Ал пожал плечами и сказал «Окей», но потом это произошло снова, даже еще более громко, тогда Ал стал чувствовать себя некомфортно и наклоняться к воздуху из окна. Потом это случилось снова, и Джонни заявил, что это пукательная подушка. Пачино решил, что это здорово, и он должен одолжить ее и попробовать самому. «Джонни соблазнитесь в этом плане», - говорит Ньюэлл, - «у него такой удивительных светлый дух и такое чувство юмора, что ему это сходит с рук. Он просто проверял свою удачу – разведывал, как далеко можно зайти. Потому что он нахальный маленький педик, но в то же время это часть его шарма».

Юмор Джонни Деппа очень похож на детский европейский юмор. Он любит «Просто фантастика» и «Чья сейчас строчка, в конце концов?» [англиские юмористические телешоу – прим.перев.] А больше всего он любит «Фаст-шоу». Его любимый персонаж – Роули Биркин. Чокнутый и роскошный. Пол Уайтхаус, говорит Депп, - гений. Он недавно провел с ним вечер и заставлял его показывать Роули Биркина всю ночь. Сам Джонни был весьма пикантен в своем появлении в «Фаст-Шоу». Они даже собирались написать особенный скетч для него, основанный вокруг инцидента с деревяшкой (об этом чуть позже). Это была его идея.

«Они спросили: «Ты уверен»?» Я сказал: «Да, совершенно».

«Удивительно, что у него нет тщеславия», - говорит Терри Гиллиам. – «Я полагаю, когда ты выглядишь так хорошо. Тебе не нужно беспокоиться о тщеславии».

Вероятно, многие актеры ненавидят смотреть на себя, но Джонни НА САМОМ ДЕЛЕ ненавидит это. Это заставляет его чувствовать себя некомфортно и жалко. Когда он впервые увидел себя на экране (в «Кошмаре на улице Вязов») он физически заболел. Режиссируя свой фильм «Храбрец», в котором он также играл в главной роли, он пришел к выводу, что не может даже смотреть каждодневный отснятый материал – он просто хотел вырезать самого себя. Он не хотел снимать себя, но это давало такую разницу в бюджете, что у него не было выбора, по его словам. Но он никогда не будет режиссировать самого себя снова. Никогда.

Они снимали в Долине Смерти, где было 130 градусов, 50 дней. «Я думал, что умру, каждый день. Я снимал весь день и играл тоже, потом шел домой, переписывал что-то, делал свои домашние задания как актер, делал свои домашние задания как режиссер. Засыпал и видел сны о фильме. Это был кошмар». Но, добавляет он, это также учеба.

Была еще одна учеба для него в Каннах, куда он возил свой фильм в 1997 году. Он был приглашен и поэтому, чувствуя себя обязанным, он спешил его закончить. «Я резал фильм, держа в голове Каннский Кинофестиваль, и это недостойная мотивация. Если бы у меня было больше времени на монтаж фильма, это был бы другой фильм». В конце показа была овация стоя, говорит он, и некоторые люди плакали.

Но на следующий день вышли рецензии. «И они гребано разрушили нас. Это была как атака на меня – мол, как я посмел режиссировать фильм. Они меня съели заживо. Это было так зло. Я был совершенно, совершенно шокирован».

Фильм никогда не вышел в Америке, и здесь тоже, а недавно Джонни перемонтировал его. Он смог немного дистанцироваться от фильма, говорит он, он смог быть жестоким, а это было трудно для Джонни. «Есть актеры, которые сделали грандиозную работу для меня, но мне пришлось их вырезать, потому что они не добавляют того, что должен говорить фильм. Когда я монтировал фильм раньше, я знал, что определенных сцен не должно быть, но я не смог заставить себя вырезать их, потому что я не хотел ранить чувства актеров. Ты не должен так делать. Ты должен сказать: «Пошло оно!»

«Храбрец» рассказывает историю молодого индейца, который добровольно идет в фильм с реальным убийством, чтобы заработать 50 тысяч долларов для его семьи. В главной роли также Марлон Брандо, с которым Депп познакомился на съемках фильма «Дон Хуан Де Марко» и которого Депп любит, на самом деле.

За 10 лет Джонни Депп работал с некоторыми истинно великими актерами – Брандо, Ал Пачино, Роберт Митчум – и с более чем несколькими великими режиссерами – «Аризонская мечта» Эмира Кустурицы, «Страх и отвращение в Лас-Вегасе» Терри Гиллиама, выходящий на экраны «Девятые врата» Романа Полански, Бёртон, безусловно, и «Мертвец» Джима Джармуша. В свою очередь эти режиссеры могут сказать достаточно хороших вещей о Деппе.

«Сложно вставить свои пять копеек относительно того, почему он так экстраординарен», - говорит Гиллиам. – «Но технически он великолепен. Он абсолютно блестящ, это та техника, которую можно достичь за 10 лет в Королевской Академии Драматических Искусств, а он - самоучка». В следующем году Гиллиам будет работать с Деппом над фильмом «Человек, который убил Дон Кихота» и он не может ждать этого. «Ты не захочешь работать с кем-то еще, если однажды ты работал с кем-то, кто настолько хорош. Для меня это было как работать с Питоном снова – он такой быстрый, и смешной, и изобретательный».

«Он очень интуитивен», - говорит Джим Джармуш, который сам написал роль Уильяма Блейка в «Мертвеце» для него. – «Это как противоречие, потому что он невероятно интеллектуален и умен, но он реагирует от сердца, не от головы. Для меня по-настоящему хорошие актеры не играют, они становятся персонажем и помещают себя в ситуацию своего персонажа и реагируют на это».

Одна из наиболее прямых ролей Деппа, которая имела как коммерческий успех, так и успех у критиков, стала роль в блестящем фильме Майка Ньюэлла «Донни Браско», где он сыграл Джо Пистоне, агента ФБР, который внедряется в мафию (как Донни Браско) и получает в реальной жизни награду 500 тысяч долларов за его голову. Это сложные уроки дружбы и предательства. Джонни провел огромное количество времени с Джо, говорит Майк Ньюэлл, и он имеет грандиозное свойстве переимчивости. «Но есть много всего прочего, не только его переимчивость. Он может начать с чего-то - внешнее очень важно для него - но у него есть глубокое, инстинктивное чувство формы роли – где нужно начать, где достичь пика, где отдохнуть. В нем есть что-то от греческого трагика, и это срабатывало очень хорошо».

«Это милая мальчишеская черта», - продолжает Ньюэлл. – «Все, что Джонни делает, это просто стоит в шаге позади себя, сжимая свою шапочку, и ты думаешь, что он потрясающий. И он постоянно делает заметки». Он владеет способом сближаться с людьми, добавляет Ньюэлл. «Это один из способов, как он работает. Он презентабельный, у него хорошие манеры, он нежный и он никогда не ведет себя слишком. Я думаю, он становится любимым сыночком».

Он стал чем-то вроде суррогатного сына Хантеру С. Томпсону тоже. Когда появились планы относительно фильма «Страх и отвращение в Лас-Вегасе», Джонни переселился к Хантеру на недели, жил в его подвале, изучая его движения, делая заметки, нося его одежду и просто разговаривая, разговаривая с ним часами. «Я думаю, он, наверное, украл душу Хантера», - говорит Гиллиам. – «Он как вампир, что был там веками. Каждый раз он возвращался из Эспена с еще большим количеством частичек Хантера, с большим количеством талисманов». В конце концов, Хантер позволил Джонни поехать на его красной акуле – «Чеви», что используется в фильме – в Лас-Вегас.

Исполнение Деппом Рауля Дюка (который на 97 процентов Хантер Томпсон) было грандиозно недооценено критиками, но Гиллиам и другие, кто знал Хантера, говорят, что это потрясающе точный показ. Джонни выбрил голову для роли, но потом решил, что этого недостаточно, и позволил Хантеру, который надел для этого фонарь шахтера, сделать это для него. Потом он сделал накладку из 17 печальных длинных волосинок на свою лысину, использовал неудобные пластиковые приспособления за ушами, чтобы они больше торчали, и курил «Данхилл» через пластиковый мундштук, как Томпсон. Они до сих пор близкие друзья.

Друзья Деппа потрясающе лояльны к нему, а он к ним. Но есть та часть его, которую он оставляет закрытой, не досягаемой для других, и он очень защищает себя. Он здесь, но он не здесь. Он обожествляет людей и покидает их все равно, согласно его болтливому коллеге по «Аризонской мечте» Винсенту Гало. Но когда он с тобой, он оставляет такое сильное чувство, что ты чувствуешь себя лишенным всего, когда он уходит.

Джонни Депп – джентльмен и нежный мужчина. Но внутри его есть гнев.

Это было хорошо задокументировано в таблоидах: Депп разносит номер отеля, Депп колотит фотографов. Мы читали об этом эпизоде, когда он вышел из себя в Марк Отеле в Нью-Йорке и фотографы запечатлели его в наручниках и зеленой шапочке («Эта шапочка очень обеспокоила моя мать», - говорит Джонни. – «Она подумала, что научит меня одеваться лучше, чем вот так»). Второй случай – это когда Джонни ужинал в «Мирабелль» в Лондоне с Ванессой и несколькими друзьями по случаю того факта, что у нее будет ребенок. Снаружи залегли папарацци. Джонни был не в настроении, он покинул стол, чтобы попросить их, очень вежливо, чтобы они ушли и оставили его и его друзей в покое. Когда они отказались, Джонни схватил кусок дерева, ударил одного фотографа по пальцам и предложил их фотографировать теперь. Увидев гнев в его глазах, они отступили назад, а потом позвонили в полицию, и Джонни увели в наручниках, а папарацци сделали свои фото.

Что я по-настоящему хочу знать, так это вот что: где ты взял деревяшку длинной два фута? Речь об идеальных ситуациях, говорит Джонни. Он разубеждал фотографов, и вот на двери полка, и вдруг – это магия! – деревянная планка, хорошего размера, вероятно, используемая как дверной засов или что-то вроде этого. «Это на самом деле было весело, очень весело – копы, деревяшка, репортеры бродят по улице. И даже попасть в тюрьму было весело, понимаешь? Копы были очень милы со мной, они были настоящие джентльмены. Они описали меня, взяли отпечатки пальцев и все прочее, отвели меня в камеру. В соседней камере орала женщина, орала и орала, пьяная или сумасшедшая или вроде того. Через несколько минут один коп возвращается и говорит мне: «Ужасно, правда?» Я согласился, и он сказал: «Окей, идем со мной». И он перевел меня в другую камеру, потому что решил, что эти крики будут действовать мне на нервы.

Конечно, никто не хотел нападок прессы. Когда Джонни был освобожден, около 6 утра, копы позволили ему выйти через другой ход, так что ожидающие папарацци не смогли сфотографировать его.

И Джонни сказал: «А можно мне назад мою деревяшку?»

«Я никогда не видел его вышедшим из себя, но я видел результаты этого», - говорит Терри Гиллиам. – «Разбитые вещи, я видел его трейлер немного разрушенным. Это интересно, потому что он джентльмен, и очень обходительный, и очень интеллектуальный, и если кто-то этим пользуется, или что-то не складывается, этому нужно найти выход – например, на куске мебели. Он не сделал бы этого никогда с человеком, он сделал бы это с неодушевленной вещью – например, с папарацци».

«Он был меня по заднице пару раз», - говорит Майк Ньюэлл, - «и по сей день я не знаю, что я сделал. Он неожиданно совершенно разлюбил и стал отвратительным. Причина, по которой это вводит в замешательство, заключается в том, что все остальное время он мил, и он трудолюбив, столь чувствителен, с верными реакциями. И это только парочка раз, когда он начинает кровавый террор и ты не знаешь, куда деться».

Ньюэлл продолжает: «Потому что преимущественно внутри ты хочешь быть сладким мальчиком, который понравился бы твоей матери. Но где-то внутри эта разгульная жизнь на неправильной стороне оставляет большой отпечаток, который он, будучи сильной личностью и столь интеллектуальным, дисциплинировал в себе. Но иногда, когда он не смотрит за этим, что-то выпрыгивает, что-то древнее и атавистическое. Но это еще раз означает, насколько он порядочный человек и это заканчивается практически мгновенно – ты не несешь никаких последствий. Я не нес».

«У меня есть мои демоны», - говорит Депп. – «Я имею в виду, внутри меня много любви, но также у меня есть ужасное количество гнева…Я думаю, это нормально».

Мало что может разгневать его, но, без сомнения, может тот факт, что пресса никогда не оставляет его в покое, и это становится слишком. Особенно во Франции.

«Таблоиды на самом деле очень мерзкие», - говорит Джонни. – «Во Франции у них более жесткие правила, но они легко их нарушают. У меня был инцидент с одним очень тупым журналом под названием «Войси», когда они опубликовали фотографию Лили-Роуз, сделанную с огромного расстояния, и я стал как баллистическая ракета. Ты можешь подать в суд – я подавал в суд пару раз, Ванесса подавала, и всякий раз мы выигрывали - но на этот раз я был не настроен на суд. Я просто хотел втоптать в землю всех, кто был ответственен за это, я хотел разорвать их на части.

«Так что я выследил его, дал ему несколько советов, как следует жить и оставаться здоровым, и он последовал моему совету», - Джонни весьма серьезен. – «Потому что это недопустимо. Они могут делать, что хотят, со мной, и большинство таблоидов делают это, но не с моим ребенком, не с моей чистой, невинной малышкой. Она не просила быть в этом цирке».

Он не выглядит обеспокоенным любым из своих буйных поступков: он вышел из себя, никто не пострадал, он заплатил за ущерб, и ему теперь лучше. Правда ли, что после того инцидента в Лондоне причина, по которой он был в таком хорошем настроении, была связана с несколькими бокалами «Romanee Conti» 1978 года, выпитыми в «Мирабелль»? Каково на вкус вино стоимостью в 11000?

Без вопросов, говорит Джонни, это самое лучшее вино, что ты пробовал в своей жизни. Невероятно. «Ты наполняешь свой рот, и неожиданно пять различных вкусов попадают в твой рот – дерево, дым, как барбекю…это так утонченно. Это стоило каждого пенни – память об этом… Да, ты хочешь еще».

Он вздыхает. К сожалению, в «Шато Мармон» такого нет, так что мы заказали стакан «Каберне». Джонни касается моего бокала своим. Мы пьем за его дочь.

Когда Лили-Роуз родилась 27 мая 1999 года, говорит ее отец, все неожиданно впервые для него обрело смысл. Он живет в третьем измерении сейчас. «Это определенно как жить в три-дэ. Я не помню, улыбался я или нет раньше, я улыбался, очевидно, но я не чувствовал это так, как чувствую сейчас. Я имею в виду, что я чувствую себя улыбающимся, я улыбаюсь каждый день – часто. Не было причин ни для чего раньше, и Лили-Роуз дала мне причину. Теперь у меня моя собственная семья, у меня есть моя девочка Ванесса, у нас есть наша дочь и красивая простая жизнь».

Джонни Депп говорит, что он всегда знал, что у него будет ребенок, но не знал, когда настанет правильное время. Но когда он встретил Ванессу в Париже (второй раз – первый раз он познакомился с ней два года назад) он мгновенно понял, по его словам, что она – та, кто станет матерью его ребенка.

Так это все было запланировано? О, да, говорит он, абсолютно. Он никогда не чувствовал ничего подобного к другому человеку? Ну, осторожно говорит он, бывали разные ситуации. «Это был другой мир, или другие миры. Раньше было слишком сложно – все словно слишком быстро двигалось вокруг меня, и неожиданно, я не знаю, все вдруг стало медленно и спокойно, на самом деле медленно. А раньше все было неспокойно всегда».

По его словам, теперь он понял разницу между днем и ночью – они не просто перетекают другу в друга, как это было раньше. Когда я спрашиваю его, нашел ли он свой стиль жизни, перед ответом проходит много времени. Когда он отвечает, это убедительно. «Кхм… Я не хочу отравлять себя больше». Пауза. «Годами и годами ты пьешь и ты…пьянишь себя тем или иным способом, и это кажется расслабляющим, но на самом деле это не так. Ты пытаешься лечить себя, чтобы чувствовать себя комфортно в своей коже, чтобы успокоиться – я не хочу делать это больше. Ванесса и ребенок дали мне причину жить».

«Он очень, очень сконцентрирован и счастлив в настоящее время», - говорит Джим Джармуш. – «У него до сих пор то же быстрое восприятие и юмор, но то, что грызло его раньше, кажется, больше не беспокоит его».

«Все, что он делает, это говорит про ребенка», - хихикает Гиллиам, которому Депп недавно звонил по поводу совета об уходе за ребенком. – «Он становится невероятно скучным человеком. Он больше не великий актер, он один из сотен миллионов отцов».

Это новый Джонни Депп? Его только что наградили на Голливудской Аллее Славы, а это то, что дается не как признание только за хорошую работу, а как признание за то, что ты являешься здоровым членом общества.

Они немного неправильно поняли это.

Автор перевода Helga

При использовании текста необходимо указывать автора и источник - burtonland.ru