Автор Эндрю Дункан

«Radio Times»

январь 2008

Они странная пара, скованные узами удачи, прямоты и простого дисфункционального воспитания, которым судьбой было предназначено испытать ограничения восприятия обществом. Они сидят рядом в лондонском отеле «Claridge’s», Джонни Депп и Тим Бёртон, которые сделали вместе 6 фильмов, начиная с «Эдварда Руки-ножницы» в 1990 году и заканчивая мюзиклом «Суини Тодд», не предназначенным для просмотра детям до 18 лет и подвергшимся резкой критике. В нем играют звезды, которые никогда не пели раньше, он наполнен мастерски перерезанными глотками и пульсирует возвышенной экстравагантностью. Кажется, актерам не слишком комфортно. «Я никогда не был хорош в кинокоммерции», - говорит Депп, - «говоря вразумительно, это не моя специальность. И не его», - добавляет он, указывая на Бёртона.

Бертон стонет: «Я не могу смотреть мои фильмы. Я понятия не имею, хорошие они или плохие». Его партнерша, мать его двоих детей Хелена Бонем Картер, которая тоже играет в «Суини Тодде», говорит, что на съемочной площадке Тим и Джонни выглядят как братья, так как у них у обоих «большие» волосы. Можно допустить свойственную всем женам близорукость. Бёртон относится к эксцентричному типу нормально-выглядящих малых, он и Хелена Бонем Картер известны как Леди Сумка и Неряха. Похожий на мальчишку Депп – андрогинно чувственный: лицо гладкое, как попка младенца, хотя и украшенная козлиной бородкой, он говорит медленно и нежно с прекрасными манерами представителя гетеросексуального лагеря. В потрепанных джинсах, грязных ботинках, бусах, браслетах, кольцах (с черепами и перекрещенными костями, а также золотая печатка, платиновая с бриллиантами) он нелепо сидит в своей коричневой фетровой шляпе, которую нервно теребит. Бёртон шепчет: «У него его собственное направление в одежде. Но оно не всегда срабатывает».

Депп совершенно искренне кажется звездой по принуждению в когорте знаменитостей. "Я изо всех сил старался избежать того, чтобы стать голливудской «вещью», и делаю сознательные усилия, чтобы застраховать себя от того, что они повесят на меня ярлык. Это как промежуточное состояние между карьеристом и невеждой. Я уверен, что есть более легкий путь. Я не просил славы, статуса звезды и низкопоклонства. На самом деле тебе нужно просто немножко денег, чтобы платить по счетам. Годами я был очень успешен, будучи неудачником, причем, очень трудоспособным неудачником".

Оба, Депп и Бёртон, открывают себя заново, беря за образец детство, хотя им уже 44 и 49. Каждый из них – эхо уязвимостей другого, и оба остаются популярными без компромиссов с их подрывным эклектическим энтузиазмом – Деппа принято считать упрямым, а Бёртона – макабрическим. Хотя Бёртон не выносит, когда его называют «мрачным». «Это такое клише, и это заставляет меня чувствовать себя дешевым и ленивым, даже если я и дохожу до чего-то такого. Но спросите любого, кто знает меня, - это действительно неправда. В Голливуде они вешают на тебя ярлык, и в детстве было то же самое. Я был иноземцем в своем собственном соседстве». Он любил смотреть фильмы ужасов, убеждая себя, что пригород выглядит нормально, но имеет свою темную сторону.

Депп тоже был аутсайдером. Он родился в Кентукки, переехал во Флориду с родителями, которые развелись, когда ему было 15, бросил школу и отправился в Лос-Анджелес с группой «Детки». Когда группа распалась, он хватался за любую актерскую работу, что предлагали, много пил и принимал наркотики, как он любит говорить – «занимался самолечением». Позже он выступил совладельцем клуба «Гадюшник» в Вест-Голлувиде, в котором его лучший друг Ривер Феникс умер от передозировки наркотиков.

В 1983 году он ненадолго женился на Лори Энн Эллисон, впоследствии обручился со звездой «Грязных танцев» Дженнифер Грей, потом с Вайноной Райдер (его тату «Вайнона навсегда» была изменена на «Вино навсегда»), до того, как стал встречаться с Кейт Мосс. Теперь его татуировки посвящены детям от французской актрисы и певицы Ванессы Паради – 8-летней Лили Роуз и 5-летнему Джеку. Он говорит, что стал уравновешенным и ему больше не приходится выпивать, чтобы мочь разговаривать с людьми.

Он был трезв, когда пытался отменить его первую встречу с Бёртоном в кофейне отеля «Бел Эйдж» по поводу «Эдварда Руки-ножницы» (как раз позади «Гадюшника»). Студия хотела Тома Круза. «Я был на миллион процентов влюблен в этого персонажа, потому что я знал его», - говорит Депп, - «но я был телеактером в «Джамп Стрит 21», играл переодетого копа в школе. Они засунули мой образ как «мальчика с постера» глубоко в глотки Америки. Это было настолько быстро для меня, насколько возможно. Я натерпелся отказов, и я не хотел получить еще один от Тима. Сейчас я без разбега запрыгну во все, что он мне только ни предложит, даже в балет».

Их сотрудничество в необычных фильмах прервалось тем, что Дастин Хоффман назвал мне «несчастным случаем», - участием в череде хитов «Пираты Карибского моря». «Мой вклад состоял лишь в том, чтобы сыграть роль. Не знаю, хорошо ли у меня получилось, но фильмы получились хорошие. Я всего лишь делал свою работу», - говорит Депп. Он получил номинации на Оскар за лучшую мужскую роль за «Проклятие Черной Жемчужины» в 2004 году и за «В поисках Неверленда» в 2005 году. «Нет смысла придавать этому особое значение», - говорит Депп. –«Нельзя, чтобы это становилось твоей движущей силой, но я могу представить себе некоторых актеров, для которых это чрезвычайно важно, и это становится частью их цели».

Депп продолжает: «Марлон Брандо обладал самым лучшим мировоззрением. Он говорил, что это странная работа для взрослого мужчины, и так оно и есть. Иногда он стонал: «Я ненави-и-ижу играть», но на самом деле это было не так. Мое отношение таково: у меня было несколько по-настоящему плохих работенок, и эта – не одна из них. Существует профессиональная опасность, которая может быть изнуряющей – вся эта шумиха, когда они пытаются оградить тебя от возможности жить простой жизнью. Тебя везде преследуют и смотрят, как на странного чудака, и это вводит в настоящее уныние».

Деньги и низкопоклонство, должно быть, изменили его. «Ты никогда не видишь свой чек», - констатирует Депп. – «ты никогда не ходишь в банк и не видишь, что там у тебя». «А вообще-то это отличная идея», - журит его Бёртон, подразумевая, что так его могут и финансово надуть. «Наверное, мне не следовало этого говорить», - бормочет Депп.

Их последнее сотрудничество – это кровавая адаптация мюзикла Стивена Сондхайма, сюрреалистичная хоррор-пародия о цирюльнике, который стал серийным убийцей после ложного обвинения и каторги. Он сотрудничает с Миссис Лаветт (Хелена Бонем Картер), которая превращает его жертв в мясные пироги. «Я видел этот мюзикл, поставленный политкорректным образом, и это смягчило его», - говорит Бёртон. – «Необходима текущая кровь, потому что это не хитовая мелодрама, и я черпал вдохновение из старых хоррор-фильмов».

Бёртон говорит, что самое лучшее в работе с Деппом то, что он не докучает самолюбованием. «Вещи даются легко, когда нет тщеславия», - говорит Бёртон, - «он – характерный актер в теле исполнителя главной роли». Депп добавляет: «Если Тим захочет, чтобы я посмотрел «Суини Тодда», я обязательно посмотрю. Я смотрел «Эдварда Руки-ножницы», но не смог «Чарли и Шоколадная фабрика». У меня большие проблемы с созерцанием себя, и это все больше усугубляется. Я не могу сказать, хороша моя работа или плоха. Для меня слишком странно смотреть это. У всех есть тщеславие в некоторой степени – оно необходимо хотя бы для того, чтобы утром почистить зубы и выйти из дома. Но как актер ты должен отбросить это и мочь делать что угодно».

«Мне ужасно повезло с ним», - говорит Бёртон. – «И, мальчик, это было очень весело. Мы не анализируем это. Мы просто говорим: «Окей, давай сделаем это». Когда мы работаем, я вижу его постоянно, а когда нет – мы едва встречаемся. Это та настоящая дружба, когда ты продолжаешь с того момента, где остановился, не важно, прошел день или год». Неожиданно он говорит, что не знает, женаты ли Депп и Паради. «Я не думаю, что женаты. Я трактую их как пару. Хелена и я чувствуем себя настолько женатыми, что у нас нет времени на то, чтобы сделать это. Но я сейчас думаю над этим. Я поздно зацветающий».

Депп – крестный отец их 4-летнего сына, Билли. «У Джонни появились дети раньше, чем у нас, и было интересно видеть едва различимые перемены в нем. Он не превратился в «Папочка Знает Лучше», но я мог видеть радость, которую это приносит человеку. Это делает тебя более чувствительным. Я часто читал, что художники проводят свои жизни, пытаясь вернуться назад к простоте детства. Ты видишь мир снова свежим через глаза твоего ребенка, и это довольно красиво».

Первой любовью Деппа была игра на гитаре, поэтому я предположил, что он неудавшийся музыкант. «Да», - соглашается он. - «Но возможно и актер я неудавшийся. Кто знает? Я до сих пор музыкант. Радость любви к музыкальному инструменту в том, что он никогда не уйдет и ты никогда не перестанешь играть. Счастлив ли я, что пел в «Суини Тодде»? Я счастлив, что это сделано».

Автор перевода Helga

При использовании текста интервью просьба указывать автора перевода.