Некоторые люди имеют тенденцию думать об "Алисе в Стране чудес" как странной и жеманной истории из-за мультфильма Диснея 1951 года. Книга Льюиса Карролла является темной, ирреальной и тревожащей. Прекрасный материал, в самом деле, для Тима Бертона …

- В ней есть абсурдистская, цирковая атмосфера. Есть глубокий вид темноты и элемент опасности. Есть веселье, и это невероятно поэтично. Всеми этими вещами, я думаю, являются главные компоненты, которые делают Тима Бертона Тимом Бертоном. Темный, острый, уникальный, забавный. Эти слова могут описать не только эту книгу и это кино, но и Тима.

Действительно ли ты поклонник книги?

- А кто нет? “Алиса в Стране чудес” является одной из лучших 25 книг всех времен. Я всегда любил книгу, и я всегда любил различных персонажей, ее психоделическую природу и аллегорические "истории в историях". Я всегда думал, что это красиво.

Как ты вживался в роль?

- Я перечитал книгу незадолго до этого, и там были строчки, которыми я был очарован, они дали мне подсказки к характеру, небольшие детали. Безумный Шляпник делает утверждение: “Я исследую вещи, которые начинаются с буквы М”. И оно никогда не имело отношения к остальной части книги. Это из-за ртути. Он не мог уже помнить. Он помнил только М. Это - все, что осталось в памяти. И, конечно, когда вы думаете "Шляпник", вы думаете “безумный, поскольку шляпник”.Это из-за меркуриализма, потому что они использовали ртуть в процессе создания шляп тогда, и парни начинали становиться чудаковатыми".

Ты сказал, что идея для внешности Шляпника пришла очень быстро.

- Это произошло почти немедленно. Я имею в виду, у меня была довольно сильная идея того, на что он должен быть похожим и, конечно, я обговорил с Тимом об этом, желая удостовериться, что ему это нравитяс. Когда Тим и я встретились, я вытащил свои небольшие акварельные рисунки, и Тим вытащил свои рисунки, и они оказались очень похожими. Тим сказал: “Мне нравятся оранжевые волосы.” Ему понравилось разноцветное акварельное лицо – как странный клоун, я предполагаю.

Твои персонажи всегда создаются столь быстро?

- Была парочка, которые пришли ко мне довольно быстро, остальных приходится какое-то время искать. Это действительно странно, когда они приходят к тебе спустя несколько недель после того, как ты уже начал играть их, и ты кричишь: “Вот дерьмо! Я могу вернуться и повторно отснять материал?” И я возвращался и повторно снимал материал. Но Шляпник пришел очень быстро. Также, как и Капитан Джек.

Правда ли, что ты базировал Шляпника на ком-то, которого ты знаешь?

- Есть один человек, в частности, кто являлся главным компонентом для Шляпника, и если бы я сказал, кто это, то они вероятно были бы расстроены. Это - кто-то, с кем я вошел в контакт и был очарован тем, как этот человек говорил. И я знал тогда, когда я встретил человека, которого я впитаю настолько, столько, насколько могу, и использую это однажды для персонажа. И я сделал это.

Я прочитал интервью с твоей партнершей Ванессой Паради, в котором она утверждала, что ты украл идею щербинки между зубов у нее для Шляпника!

- [Смеется] Хорошо, возможно на некотором уровне … Французы называют зубы с промежутком в середине “les dents de bonheur”- “зубы счастья”. Они похожи на зубы удачи, ты знаешь? Ты знаешь, что я имел в своей голове первоначально? Я так привык к ее зубам, я думаю, что они настолько милые и все такое... Но я вообще-то думал о Терри Томасе. В голове у меня был образ Терри Томаса.

Иногда твой Шляпник говорит с шотландским акцентом, иногда с английским.Шотландский акцент появился из-за кого-то конкретного?

- Я сделал восточный шотландский, как абердинский в "В поисках Неверленда”. Я всегда интересовался акцентом Глазго, потому что в нем есть реальная опасность.

Как ты думаешь пуристы Кэрролла собираются реагировать на фильм?

- Не иди смотреть это кино, человек! Пурист Роалда Дала определенно не должен смотреть на моего Вонку. Но если ты - пурист, не смотри также Ванку Джина Уайлдера, потому что Роалд Дал не был особенно в восторге от этого. Это - отдельное юридическое лицо. Мы взяли этих персонажей из книги и сделали несколько щелчков и поворотов.

Ты работал с Бертоном в семи фильмах. Что в нем такого,что заставляет тебя возвращаться к нему?

- Он оставляет тебе много пространства, чтобы играть, бездельничать. Это - возможность, о которой ты мечтаешь как актер, иметь возможность сказать: "Я хотел бы попробовать кое-что. Это может быть абсолютное дерьмо, но я хотел бы попробовать это и видеть, работает ли это.” Если ты намереваешься сделать что-то, ты должен пробовать зайти дальше. Тим позволяет тебе это, эту гибкость.

После "Алисы" ты поехал в Пуэрто-Рико, чтобы играть главную роль в "Ромовом Дневнике", адаптации романа Хантера Томпсона, для режиссера "Уитнейл и я" Брюса Робинсона. Каков он был?

- Да, мужик, он не был в деле, Господи Иисусе, 17 лет или типа того. Думаю, последняя вещь, через которую он прошел, была система студии, и он нашел это настолько мерзким, что он не захотел делать попытку этого снова. Он только писал и делал то,что делал.

Ты должен играть главную роль в четвертых "Пиратах" этим летом, также играть Тонто в "Одиноком рейнджере", и воссоединиться с Бертоном для "Мрачных теней", но до этого ты снимаешься в "Туристе" с Анджелиной Джоли. На что это похоже?

- “Турист” является чем-то, в чем присутствует Анджелина Джоли, и это кажется неплохим. Это что-то совершенно другое для меня. Это напоминает по жанру "К северу через северозапад", который мне нравится. Я видел ее в нескольких вещах, и она кажется ужасно замечательной, ты знаешь. Она кажется хорошей девочкой. Любит свою семью, любит своего мужчину, любит работу.

Автор перевода Helga

При использовании текста интервью просьба указывать автора перевода.