Даглас Бринкли предоставляет эксклюзивный взгляд внутрь создания «Ромового дневника» и являет миру менторство, запечатленное в тату Джонни.

Когда Джонни надел на ремне свою стратегическую гитару в «Hiro Ballroom» в Нью-Йорке 25 октября, полуночная толпа заревела. Сотовые телефоны были подняты, как свечи в канун праздника, люди хотели доказать, что они видели настоящего Капитана Джека, Безумного Шляпника, Вили Вонку и Эдварда Руки-ножницы, показав своим друзьям.

Несколькими часами ранее Депп посетил премьеру своего фильма безудержного веселья «Ромовый дневник», в котором он играет молодого Хантера С. Томпсона конца 50-х-начала 60-х годов в Пуэрто Рико, в Музее Современного Искусства. Фильм основан на дебютном романе Томпсона периода пре-Гонзо. Депп собирался принять участие в джазовом концерте с группой его любимых звездных музыкантов, когда неожиданно Кит Ричардс запрыгнул на сцену. Депп ухмылялся, и эти двое погрузились в “Key to the Highway” Джаза Гиллума. На фундаменте медленного ритма началась глубоко-грязная блюзовая сессия Ричардса/Деппа. Принесение гитариста Роллинг Стоунс» на сцену было частью миссии Деппа по чествованию наследия великого проповедника Гонзо-журналистики.

Выполненное обещание

«Создание «Ромового дневника» стало выполнением обещания, которое я дал Хантеру», - объясняет Депп. – «Я нашел роман до того, как он был опубликован, на Совиной Ферме. У Хантера он был в его архиве в подвале – он просто лежал там. Я был сражен элегантной прозой. Я не мог поверить, что он написал его, когда ему было только 22 года! И вместе мы решили сделать из рома фильм. С самого начала это было сотрудничество. И теперь я закончил дело».

В прошедшую неделю Депп штурмовал Америку с режиссером/сценаристом Брюсом Робинсоном, промоутируя «Ромовый дневник» и говоря и литературном наследии Томпсона. Во время недавних появлений в Университете Калифорнии в Беркли и Университете Техаса в Остине он был горячо принят ярыми поклонниками как человек из «Битлз» или реинкарнация Элвиса Пресли (только с ногтями, покрашенными в синий). Ассистенты Деппа отметили в календаре точное время в расписании, когда Крики (благодарная анархия из воздушных поцелуев, которая теперь приветствует их босса в каждом городе) ожидаются, словно гейзер Старая Вера в Йеллоустоуне. После мероприятия в Остине я немного поговорил с Деппом обо всем, что связано с Томпсоном. Одетый в пять разных оттенков синего – брюки, рубашка, жилетка, шляпа, носки – Депп выглядел как смесь мужчины-модели и наркодилера в бегах. Но тепло его глаз всегда делает его мальчиком из двери по соседству. Его основная проблема – понравился ли бы Хантеру «Ромовый дневник». «Хотел бы я, чтобы ублюдок был здесь и увидел все эти беспорядки», - говорит он. – «Можешь ты представить его осознающим, что все эти люди чествуют его? В 2011 году? Если есть движение за то, чтобы миропомазать Хантера как величайшего писателя небеллетристики 20 века, то впишите меня». Когда он впервые встретил Хантера в «Таверне Вуди Крик» в 1994 году, он, еще не посвященный, был представлен непристойному юмору, спонтанному гневу, моральной честности и наркотическому сумасбродству работ Хантера. Во время их дружбы Депп много раз заигрывал с роком в рамках Гонзо, включая бомбы на заднем дворе, курение около динамита, прохождение через охрану аэропорта, как мул навьюченный наркотиками. Однажды двое кентуккцев решили превратить полубиографическую рукопись Томпсона в первый его роман, а потом в фильм. Они отправились на Кубу вместе в образе копов из Кейстоуна, мечтая всю ночь курить сигары с Фиделем Кастро и увидеть корабль Эрнеста Хэмингуэя «El Pilar». «Хантер собирался забрать меня из аэропорта Гаваны», - вспоминает Депп, - «но я забрал обратно багаж, огляделся – никакого Ханетера. Я отправился в отель «Националь», и как только я зашел в свой номер. Раздался телефонный звонок».

«Полковник Депп, где ты?»

«Ну, я в комнате, номер которой ты только что набрал».

«А я жду тебя в аэропорту».

«Ну, меня там нет».

Это было предвещающее дурное начало оживленных любовных игр в условиях высокой влажности, которые разделили Томпсон и Депп, тусуясь по островному государству в поисках экшена. “У меня был перерыв после съемок “Сонной лощины” в Лондоне и я решил отправиться исследовать Карибы с Хантером”, - вспоминает Депп,. – “Мои кубинские воспоминания – это ром, ром и безумный парень, который думал, что он Бетховен. Я снимал на камеру кое-что из наших приключений… они где-то в моем архиве”.

Еще одним обязательством Деппа перед Томпсоном было закончить «Ромовый дневник» как значительный художественный фильм. Депп не только обнаружил роман в подвале Хантера в «военной комнате», но и, вместе с редактором «Simon & Schuster» Мери-Сью Руччи помог редактировать рукопись до осуществимой длины. Одним дождливым вечером в Нью-Йорке Депп и Томпсон читали роман вслух, чтобы усовершенствовать музыкальные ритмы прозы. Это был 1998 год, и они были в Манхеттене, чтобы промоутировать фильм «Страх и отвращение в Лас-Вегасе» и подготовить у публикации «Ромовый дневник». Когда наконец наступил рассвет, Депп, истощенный чтением, направился под дождем в тату-салон в Нижнем Ист Сайде. «Я рассматриваю тату как мой дневник», - говорит мне Депп. – «Я получил первую, когда был подростком. Моя кожа – это записи моей жизни. Недавно, сразу перед тем, как отправиться в Остин, я ходил в Диснейленд с Демиеном [Эколсом] из Вест-мемфисской Тройки. Он только что вышел из тюрьмы. Он хотел увидеть Диснейленд, и я его повел. После этого мы пошли и сделали тату вместе. Это мой способ документировать вещи в моей жизни».

Чествуя Наследие Хантера С. Томпсона

Когда Хантер совершил самоубийство в 2005 году, Депп почувствовал себя бесконтрольным. Фактор веселья от работы с его другом над «Ромовым дневником» исчез. Но со вспышкой вдохновения он решил, что смерть Хантера означает только то, что шоу должно продолжаться. «Он стал отцовской фигурой или лучший другом или чем-то очень особенным», - говорит Депп. – «Я очень сильно любил Хантера. Я думал о нем каждый день, иногда каждый час… И до сих пор думаю». Есть телефонные звонки, которые ты никогда не забудешь. 20 февраля 2005 года я только что закончил читать речь в Президентском Центре Рутерфорда Хейса в Огайо (такова жизнь президентского историка) и ехал в машине обратно в мой номер в мотеле «Шесть» в пятнадцати милях. Шел снег, и на дороге был гололед. Неожиданно зазвонил мой телефон. На другом конце был шериф округа Питкин Боб Браудис. «Даги», - сказал он голосом, от которого вырабатывается адреналин, - «у меня плохая новость. Хантер мертв. Он совершил самоубийство. Ты можешь быстро приехать сюда?»

Получив травму от ужасных новостей из Колорадо, моим первым инстинктом было позвонить Джонни Деппу. Томпсон любил Джонни, он рассматривал его как брата по крови, приемного сына и закадычного друга одновременно. Проведя много дней с ними в Остине, Луисвилле, Нью-Йорке и других местах, я знал, что они разделяют почти идентичные вкусы в книгах, музыке, оружии и фильмах. У меня не заняло много времени, чтобы свести Деппа на срывающийся тон. «Ублюдок на самом деле сделал это!» - сказал Депп. – «Теперь мы должны построить первую гонзо-пушку». Когда Томпсон в 1978 году сотрудничал с Би-Би-Си для документального фильма, он отпустил оригинальное замечание, что его прах однажды будет выстрелен из пушки выше Статуи Свободы.

Несколько недель спустя я прилетел в Западный Голливуд, чтобы встретиться с Деппом в его особняке в нескольких кварталах от Сансет Бульвар. Он встретил меня вином и развернул на кухонном столе эти архитектурные чертежи для отправки праха Томпсона в небо над Колорадо. Он нанял строительную команду и специалистов по взрывчатке. «Нужно было выполнить большое количество законов округа Питкин», - вспоминает Депп. – «Но это было то, что я должен был сделать для Хантера. Ноша была на мне. Где-то там, внутри своего дикого разума Хантер знал, что я выполню мое обещание». Вместо оплакивания смерти Томпсона, Депп решил отпраздновать ее возведением гонзо-пушки в виде башни высотой в 153 фута, чтобы выстрелить прахом Хантера в небо над Скалистыми Горами. «Это была красивая церемония на Совиной Ферме», - вспоминает Депп. – «Хантер взмыл вверх и потом опал на нас. Ты мог чувствовать его вкус в воздухе». И Депп более решительно принялся осуществлять продукцию «Ромового дневника».

Теперь Депп выполнил обещание сделать «Ромовый дневник» - только снимался он в Пуэрто Рико, а не в Кубе. Несмотря на то, что персонажи «Ромового дневника» убогие, маргинальные, налакавшиеся алкоголя, развращенные и растрепанные, у них у всех есть сердце. Сценарист/режиссер Брюс Робинсон идеально передал томпсонский «голос из чернил и гнева». Истории о съемках фильма уже становятся чем-то вроде легенды. «Какое дикое время было у меня в Сан-Хуане», - вспоминает Депп. – «Дух Хантера был с нами каждую минуту. Мы посетили все его старые притоны. Мы поместили фото Хантера на кресло вместе с бутылкой «Шивас Регал». Мы соединялись с ним».

Хотя Депп сыграл «Фигуру Хантера» в двух фильмах, ему этого мало. Навязчивая идея только началась. Впереди могут быть «Ангелы Ада» или «Проклятье Лоно» как фильм. С различных точек зрения Депп видит Хантера как фигуру сродни Джеймса Бонда или Инспектора Клозе. Вы можете поместить Хантера в какую-нибудь ситуацию и моментально получить готовую комедию. Поход Хантера в «Уоллмарт», например, может стать основой для анти-авторитарного комедийного скетча. Более всего Депп настаивает на том, что Томпсон – это вечно зеленая персона. «Я никогда не устаю от него», - говорит он. – «Если мне грустно, я думаю о нем и улыбаюсь».

В Нью-Йорке я присоединился к Деппу в Университете Колумбия на панели, посвященной журналистскому наследию Томпсона. Даже если бы «Ромовый дневник» не сделал ничего более, велик факт, что он принес Томпсона в Айви-Лигу впервые с тех пор, как он сам зависал в качестве безнадежного студента в конце 50-х. Ректор Колумбии спрашивал Деппа о его «наваждении» относительно всего, что связано с Томпсоном. Как началась эта преданность? Депп сделал череду прекрасных ответов, а позже в этот же вечер был тихий ужин в «Scalinatella» с друзьями, которому поэт и певица Патти Смит дала наилучшее объяснение. «Это удивительно, что значит – любить кого-то», – сказала она мне. – «Если кто-то умер, это не значит, что он пропадает из твоей повседневной жизни. Я была так тронута, когда приехала повидаться с Джонни в Пуэрто Рико и увидела фото Хантера на съемочной площадке. Я фотографировала это кресло. Было так, словно он на самом деле наблюдает за процессом».

До не рассчитывайте увидеть Деппа в Гонзо скоро. У него плотные планы выстроенных чередой фильмов на ближайшие пару лет. Для начала Депп подписался играть Тонто в «Одиноком рейнджере» - проматывающей много денег комедийной экранизации любимого телесериала. «Я частично Чероки», - объясняет Депп. – «И давний поклонник «Одинокого рейнджера». Для меня Тонто был стоической лисицей. Он был инсайдером в Америке, а Одинокий Рейнджер был новичком на этой земле. У меня сильное чувство того, как нужно сыграть Тонто». Вероятно, самой большой удачей Деппа стало приобретение прав на экранизацию жизни Доктора Сьюза (также известного как Теодор Гейзель). «Миссис Одри Гейзель думает, что я лучшая персона для того, чтобы сыграть ее мужа», - говорит мне Депп. – «Какая честь! Мы придумали интригующий способ представить всех его великих персонажей в фильме. Я не могу дождаться погружения в эту роль».

Депп, который только что закончил «Мрачные тени» с Тимом Бертоном в Лондоне, на время предоставлен всему, что связано с «Ромовым дневником». Его надеждой было сделать фильм о ранних репортерских годах Хантера правдоподобным, но заслуживающим уважения у его семьи. Вдова Томпсона Анита, жительница Вуда Крик, прилетела на показ в Лос-Анджелес и влюбилась в фильм. «Депп на самом деле знает, как работать с первоклассной командой», - говорит она. – «Я могу смотреть его снова и снова».

В Нью-Йорке премьеру посетил единственный ребенок Хантера Хуан Томпсон, 47-летний специалист по компьютерам из Денвера, вместе со своей женой Джен и сыном Уиллом. «Я не могу достаточно отблагодарить Джонни за все, что он сделал для нашей семьи», - говорит он. –«Этот парень был удивительно добр». В настоящее время Хуан пишет мемуары о своем отце для Альфреда А. Кнопфа.

«Ромовый дневник» показывает «Фигуру Хантера» конца 50-х-начала 60-х, а не ранних 70-х, как в «Страхе и отвращении в Лас-Вегасе». Это прекрасно срабатывает в кинотеатре. Когда Депп играл на сцене “Key to the Highway” в зале с Рисардсом он был весьма счастливым мужчиной. Первые рецензии на «Ромовый дневник» были справедливо сильными. (Даже нью-йоркскому критику А.О. Скотту понравился фильм) Лучший пуэрториканский ром подавали в открытом баре. В воздухе был дым сигар. А Депп играл блюз с еще одним героем его детства – Китом Ричардсом. В 48 лет Депп нашем хантерский надменный способ жить: делай-то-о-чем-ты-мечтал. После номера Депп и Ричардс обнялись и стали покидать сцену.

«Это было для тебя, Хантер!» - сказал Ричардс. А потом два пирата отправились в ночь.

Автор перевода Helga

При использовании текста интервью указывать автора перевода и адрес сайта.